- Нет, вовсе нет. Глаза оказались лишь первым звоночком. Знаешь, бывают светлые дети. Их все любят, они в ответ тоже любят всех. Мой сын был именно таким, если не учитывать его напряжённых отношений с Кэтти, хотя это больше напоминало ревность, чем действительно вражду. Но после того, как он… вернулся, - Фридрих выдохнул дым и перевёл взгляд на окно. – То, что он стал магом, я понял только спустя несколько лет, когда мы серьёзно поругались. Черти, он меня почти убил тогда, и если бы не появление его друга…
- Он хотел тебя убить? – не поверил Том. – Твой сын?
- Вряд ли у него была такая цель. Скорее, я ему просто мешал. Он тогда совершил не самый красивый поступок в своей жизни. Да что там скрывать, просто ужасный.
- Убил человека?
- Практически. Том, мы очень серьёзно относимся к некоторым аспектам нашей силы, существуют законы, которые не следует преступать. Но он это сделал, а я… А я постарался, чтобы никто не узнал об этом.
- Разве это честно? Другим бы за это неслабо досталось, - Том отставил кружку в сторону. – А ему сошло с рук?
- Ты говоришь о моём сыне, помнишь? Я не задумываясь отдал за него жизнь, разве меня могла волновать такая мелочь, как судьба постороннего человека? – он горько усмехается. – Хотя мне иногда кажется, что не будь этого человека в нашей жизни, всё сложилось бы по-другому.
- Лучше?
- Нет, просто по-другому. Мой сын влюбился, а я и не заметил. Он всегда много говорил о своём друге, так что немудрено не уловить ту грань, когда в его словах появились мечтательные нотки, когда желание его видеть стало непреодолимым, а окружающие его девушки начали откровенно злить. Увези я его тогда, кто знает, может быть, не было бы этой Зимы, - Фридрих вновь обернулся к окну. – Я совершил много ошибок, Том. И я хочу их исправить, хотя бы частично. Я хочу, чтобы Зима закончилась, я скучаю по пляжу. Ты представляешь себе песочный пляж? Ракушки, что вынесло на берег, запах моря и ночные костры. Билл любил сбегать с друзьями и разводить огонь на пляже, долго мог лежать на спине, смотря как искры теряются в тёмных небесах, а звёзды кажутся такими далёкими и одновременно такими близкими. Тогда мы ещё могли говорить о подобных вещах.
- Вы можете остановить Зиму? – перебил его Том. – Правда, можете?
Фридрих с сожалением вздохнул:
- Я не могу. Позволь, я закончу? Хорошо. Билл влюбился. Долго ходил вокруг своего друга, не решаясь поговорить об этом прямо, пока… В общем, он ответил ему взаимностью спустя два года. Он закончил школу, Биллу оставалось ещё несколько лет, потом он собирался уехать вместе с ним в столицу и всё было хорошо, - Фридрих в очередной раз закурил. – Но война спутала все карты. Билл предлагал скрыться, у нас была возможность просто стереть любое упоминание о его существовании, но друг моего сына оказался весьма принципиальным. Они пошли на фронт вместе, он – простым солдатом, Билл – врачом, не захотел, глупый, оставлять его.
- А потом он погиб, - негромко закончил за него Том. – Обстрел.
- Ты всё понял, - усмехнулся Фридрих. – Рад снова тебя видеть.
- Да ничего я не понял, - мужчина провёл рукой по лицу, сбрасывая сонливость. – Мне уже несколько лет снится полнейшая ерунда, которой просто не может быть. Ты просто разложил её по хронологии.
- Если бы это было так. Том, мой сын необычайно сильный маг, ему вполне по силам заставить человека родиться заново, что и случилось с тобой. А все эти сны – лишь воспоминания. Хочешь, я угадаю, когда они начались? Около четырех лет назад, тогда же впервые ударили морозы, сильнее всех тех, что были раньше, как в первые дни Зимы. Билл начинает сходить с ума, ему нужна стабильность, а ты…
- А ты понимаешь, насколько бредово всё это звучит? – Том скрестил руки на груди. – Несёшь чушь про вторую жизнь, про Зиму, которую, судя по всему, твой сын и начал, что я уже умер…
- Тебя не смущает, что я назвал себя магом?
- Я всегда подозревал, что в Гастролёрах что-то не так, поэтому нет, не смущает. Меня смущает моя роль в сложившейся ситуации. Еще раз, что я должен сделать?
- Я еще этого не говорил, - спокойно ответил Фридрих. – За порядком и соблюдением законов следит Совет, никто не знает толком, кто в него входит, но ему беспрекословно подчиняются. Так вот, не так давно Совет пришёл к решению, что само существование Билла ставит под удар даже наш мир, и моего сына следует уничтожить. Зима всё сильнее, даже вы должны были это почувствовать. А ты… Том, ты всегда был его якорем, только ты мог остановить его, даже когда Билл был необычайно зол. Только ты, больше никто.
- И ты хочешь проверить, сработает ли это сейчас?
- В общих чертах, - не стал кривить Фридрих. – Том, они убьют его.
- И Зима закончится. Закончится же, верно?
- Верно, - он вздохнул. – Но ценой его жизни.
Том поднялся на ноги.
- По его вине погибли тысячи, если не миллионы, - произнёс мужчина. – Думаю, это будет достаточным наказанием для него.
- Значит, ты отказываешься помогать?
- Верно, - кивнул Том. – Отказываюсь.
Глава 9.
