Выбрались наружу, под наполовину фиолетовое, наполовину розовое небо. Ученик мага приладил на место замок, тот щелкнул. Начертал магический символ, при свете утра неразличимый, первым шагнул в разошедшиеся заросли.
Сонливость одолевала, глаза закрывались, но Олен заставлял себя идти, да еще и поглядывать по сторонам. На зевающую Саттию надежды не было, а Бенеша занимали куда более активные, чем во тьме, кусты. Ветви шевелились, как покрытые отростками щупальца, от корней доносился шорох, растения словно тянулись к людям, норовя схватить, сжать, разорвать на кусочки…
– Да, кстати, – Саттия подала голос, когда стал виден жилой корпус. – Когда мы сбежим из этого гостеприимного пристанища?
– Как только Рыжий объявится, – сказал Олен. – Надеюсь, что это произойдет сегодня же вечером.
– Эх, а спать когда… – Бенеш обернулся и поглядел туда, где над горизонтом, толкая перед собой волну желтого сияния, восходило солнце.
В жилой корпус вступили на цыпочках. Девушка кивнула и скрылась в правом коридоре, Олен и Бенеш заковыляли к своей комнате. У самой двери остановились и прислушались – Радек храпел так же, как вечером, доносилось посвистывание носом Ктари.
Олен проскочил к лежаку, торопливо разделся и скользнул под одеяло. Едва сомкнул глаза, как ощутил, что его изо всех сил трясут за плечо. С неимоверным трудом поднял тяжелые, будто каменные веки, сфокусировал взгляд. Расплывчатое темное пятно сложилось во встревоженное лицо Радека.
– Ну ты и спать, да… – хмыкнул он. – Давай, вставай. А то завтрак уже принесли, скоро за работу…
– Ага… – шевелиться оказалось так же тяжело, как грести соломинкой. Двигаясь, словно муха весной, Олен поднялся и доковылял до стола, где соседи по комнате бодро работали ложками.
Тут же сидел и Бенеш, сонный и мрачный, точно медведь-шатун, с мешками под глазами.
– Поели? – двери открылись, внутрь заглянул наставник Бордейс. – Собирайтесь. Те, кто пришел вчера – на Испытания, остальные – на работу…
Бенеш, Радек и Алтим вышли в коридор, Олен замешкался и оказался один на один с Ктари.
– Слушай, друг, – проговорил уроженец острова Тенос, – а где вы были сегодня ночью? Я просыпался, но ни тебя, ни твоего рыжего приятеля на месте не оказалось.
– Тебя это интересует? – Олен поглядел в темные, непроницаемые глаза Ктари, на руку, застывшую рядом с кинжалом. – Почему?
– Нет особой причины, – на губах островитянина застыла кривая усмешка. – Просто интересно. Если не хочешь говорить – твое дело.
– Не хочу.
Ктари покачал головой, убрал руку от оружия и первым пошел к двери.
За девятнадцать дней, прошедших с момента выезда из Гедена, Лотис тал-Лотис Белая Кость возненавидел верховую езду. Он пропах конским потом, отбил «подушки страсти» о седло так, что они начали напоминать роговой нарост. Людская одежда стала немного более привычной, но не сделалась от этого удобнее. А на то, чтобы помыться, ни разу не нашлось времени.
Точно стая бешеных волков, посланцы мага пронеслись через графство Геден и герцогство Гавария. В Гюнхене Аллоэн тар-Удланд Осиновый Лист вывел их к горелым развалинам большого дома. Там они провели несколько часов, прежде чем он сумел заново взять след.
Потом началось петляние по диким лесам и болотам.
Беглый олдаг точно издевался над преследователями. Он поворачивал в самых неожиданных местах, ехал через непроходимые чащи. След держался слабый, лошади выбивались из сил, альтаро скрипели зубами, но ни один не позволял себе даже слова жалобы.
Признаться в слабости – потерять честь, право на уважение и отношение как к равному.
Стало легче, когда выбрались на оживленный, ведущий на юг тракт. Поехали быстрее, возглавляющий отряд Саен тар-Тиррин Волчий Клык повеселел, с его лица ушла приставшая, как казалось, навсегда, мрачная гримаса. В одном из городов продали заморенных лошадей, купили новых. О том, чтобы дать отдых наездникам, третий отпрыск вождя даже не подумал.
Тракт привел в кишащие разбойниками леса Гедока. Чащобные тати проявили неожиданную рассудительность и не стали связываться с вооруженными молодыми людьми. Так что до пределов Золотого государства альтаро доехали благополучно, не считая подвернутой ноги Маллиана тар-Хатиса и того, что Аллоэна тар-Удланда нагло укусила оса.
– Кто думал, что мы заберемся так далеко? – сказал Саен тар-Тиррин, когда они пересекли границу и остановились на ночлег в лесу. – Наш недруг едет в Безарион, где много сильных магов. Осиновый Лист, что думает твой наставник по этому поводу?
Аллоэн тар-Удланд отошел чуть в сторону от пылающего костра и замер, раскинув руки. Вокруг него заклубился туман, среди жаркого и сухого вечера повеяло промозглой сыростью.
– Он приказывает нам продолжить путь, – сказал младший маг, вернувшись к огню. – И выполнить приказ даже ценой гибели всех нас.
Саен тар-Тиррин лишь кивнул.
На следующее утро они поехали дальше на юг. А еще через восемь дней показался Дейн, голубовато-золотистый в лучах стоящего в зените солнца. Взглянув на него, Лотис тал-Лотис подумал, что когда-то здесь пролегала южная граница владений эльфов. Печаль овладела его сердцем.
