Коннор вышел из гостиной, и мальчик немедля поднял с пола смычок со скрипкой, даже не вытерев кровь. Руки тряслись, но он начал играть. Он снова и снова повторял одно и то же, не обращая внимания на теплую струйку крови, текущую по лбу.
Ему нужно выстоять. Нужно постараться выжить в этом кромешном аду.
Однажды утром в гости к Коннору заглянул Андерсон и обнаружил юного гения, о котором твердили все музыканты Эдена.
«Неужели?» – подумал юноша, вспомнив слухи о старом музыканте. Тот нередко приглашал мальчиков к себе, обещая научить их игре на скрипке. Сам Коннор, судя по всему, не видел в этом ничего плохого. Может, слухи были преувеличены, но Андерсон все равно не мог избавиться от чувства неприязни к этому старику, давно отжившему свой век. Однако юноша заглянул к нему, надеясь, что Коннор сможет помочь с работой. Андерсон еще не отточил свое мастерство до такого уровня, чтобы зарабатывать на жизнь игрой. Иногда он переживал, что никогда не достигнет желаемых высот.
– Привет, малыш. Как успехи?
Мальчик испуганно обернулся, услышав чужой голос. Андерсон с трудом узнал в этом ребенке того нахального мальчишку, который преградил им путь около приюта. Он окреп, но выглядел даже несчастнее, чем раньше. Мальчику явно не нравилось в доме Коннора.
– Хм… Так как твои дела?
Мальчик не ответил, с ужасом взирая на дверь. Неужели он так боится Коннора?
– Извини, я ничем не могу тебе помочь. Добрые рыцари встречаются лишь в сказках.
«Мальчишка должен быть благодарен тому, что попал сюда. В приюте он уже давно бы умер от голода или болезни», – подумал Андерсон.
Вдруг двери распахнулись и в комнату вошел Коннор.
– Опять остановился? Сейчас ты у меня… – Старик осекся, заметив Андерсона.
Через мгновение на лице Коннора уже сияла улыбка.
– Очень рад тебя видеть, Андерсон. Помнишь ли этого одаренного мальчика? Ты еще передал ему скрипку по моей просьбе.
– Да, конечно. Не ожидал увидеть его здесь. Наверное, он тоже сильно удивился моему визиту. Да, малыш?
– О нет, Андерсон, он уже давно не малыш. Сейчас ты смотришь на самого гениального скрипача этого века.
– Самого гениального?
На лице Коннора проступила гордость, словно мальчик был его сыном, но в то же время Андерсон поймал еле заметную тревогу, спрятавшуюся в уголках глаз старика.
– Боюсь, слова здесь не помогут, ты должен услышать своими ушами. – Коннор перевел взгляд на своего воспитанника и холодно приказал: – Играй.
Мальчик тут же прижал к себе скрипку заученным до автоматизма движением. Андерсон с удивлением смотрел, как этот ребенок, еще полгода назад не знавший, что такое музыка, замер в идеальной позиции. Но еще больше юношу поразило само исполнение.
Тишину разрезал протяжный стон скрипки, от которого сжалось сердце. Андерсон вслушивался в насыщенные звуки, забыв обо всем на свете. Неужели те самые упражнения, которые он разучивал еще ребенком, могут звучать так? Конечно, каждый исполнитель привносит что-то свое, но ведь это самые обычные этюды, которые нужны лишь для оттачивания базовых приемов игры!
Мальчик не допустил ни одной ошибки, он играл идеально. Андерсон подумал, что именно к такому уровню должны стремиться новички. Нет, даже музыканты со стажем, такие как он, должны поучиться у этого гениального ребенка.
– Что скажешь?
Только когда голос Коннора опустил его на землю, юноша понял, что скрипка закончила петь. Он хотел что-то сказать, но с губ срывались лишь слабые стоны. Лицо Коннора лучилось самодовольством.
– Вижу, такого ты точно не ожидал.
– Это… Я не знаю… Но, учитель…
Андерсон взглянул на мальчика другими глазами. Ребенок, казалось, был абсолютно равнодушен к тому, что только что сделал, лишь смотрел на посетителя совершенно мертвым взглядом. Его безжизненный взгляд словно зажег что-то внутри юноши.
– Этому ребенку нужно учиться. Его нужно отдать в консерваторию. Нет, я думаю, что маэстро Лист, великий де Моцерто, обязательно возьмет его к себе.
С лица Коннора тут же пропала улыбка.
– Хочешь сказать, что я не смогу его ничему научить?
– Н-нет, я не имел это в виду. Но он должен получить образова…
– Ох, время так летит. Ты посмотри, сколько уже на часах, – резко перебил его Коннор, даже не взглянув на часы. – Мне кажется, тебя ждут дела, мой дорогой Андерсон.
Губы юноши сжались, и он поспешил выйти из гостиной, на прощание обернувшись на мальчика.
«Я должен, должен», – крутилось у Андерсона в голове. К кому пойти? Кто сможет помочь? «Я должен вытащить его отсюда!»
После встречи с Андерсоном в жизни юного таланта ничего не изменилось. Как и прежде, он прилежно играл упражнения, медленно умирая. С какого-то момента звуки, спасавшие его от невыносимого шума, стали вызывать отвращение. Он хотел бросить скрипку и в то же время мечтал играть вечно, но не ту музыку, которую заставлял исполнять этот мерзкий старик, а свою, рождавшуюся у него в душе.
