– Нет, отец, все хорошо.
Обхватив мое лицо ладонями и внимательно осмотрев, он выдохнул с облегчением:
– Слава Мотховену. Как этот мерзавец вообще посмел напасть на двух участников конкурса? Надеюсь, он понесет самое суровое наказание.
– Его можно понять. Смерть возлюбленной стала для него сильным ударом.
Отец в ответ мягко улыбнулся, но кто-то из толпы произнес:
– Да он же рад. Ведь благодаря происшествию Антонио Баэль выбыл из конкурса.
Внутри все похолодело, я резко обернулся, пристально всматриваясь в гостей. Меня окружили десятки лиц, и было невозможно понять, кому принадлежали эти слова. Я вдруг всем телом ощутил странную атмосферу, царившую в театре. Люди перешептывались, бросали на меня полные неприязни взгляды, а кто-то, наоборот, спешил отвести глаза.
Отец тоже услышал эту фразу и рассвирепел, но я покачал головой, показывая, что ни капли не расстроился. Крепко обняв меня за плечи, он уверенно сказал:
– Коя, не воспринимай всерьез эти глупости. Твоей вины в случившемся нет. Тем более, насколько я знаю, ты пытался спасти Баэля ценой собственной жизни.
Теплота в его голосе как будто на секунду растопила лед, сковывавший мою душу. Если бы я только мог выплакаться в его объятиях, рассказать о тех испытаниях, что выпали на мою долю.
– Я понимаю. И меня нисколько не задевают их слова. – Снова ложь легко слетела с моих губ. Придется самому научиться верить в нее, иначе я не смогу убедить других. – А матушка и братья здесь?
– Твоя мать уже в зале. Я не стал говорить о нападении, чтобы не волновать ее. Но боюсь, она уже услышала последние сплетни. Силлиас и Лаф остались в Катре вести дела. Работы очень много.
Я кивнул.
В этот момент открылись огромные двери зала и в холл вышел Ренар Канон в окружении работников сцены. Он поприветствовал собравшихся и торжественно произнес:
– Дорогие участники, для каждого из вас мы подготовили отдельную артистическую. Родственники тоже могут находиться там в качестве группы поддержки. Мои подчиненные укажут вам путь.
Заметив меня, он искренне улыбнулся, я ответил ему тем же.
Отец должен был занять место в судейской ложе, поэтому со мной отправился Тристан. Я шел впереди, как вдруг заметил приоткрытую дверь. Подойдя ближе, я стал свидетелем шумной ссоры между двумя хорошо знакомыми мне людьми.
– Коя? Это не твоя комна… – окликнул меня Тристан.
Я прижал палец к губам, прося его быть тише, и, затаив дыхание, прислушался.
– Почему ты никак не хочешь признать, что во всем виноват твой друг?
– А почему ты не можешь понять его чувства? Скорбь затуманила его разум, что еще ему оставалось?
– По-твоему, каждый, кто потерял дорогого человека, должен опускаться до убийства?
– Коллопс не собирался никого убивать! – сорвался на крик мужчина.
– Если бы граф Киёль не пришел на помощь, моего брата уже не было бы в живых.
Сердце едва не выпрыгивало из груди. Бесшумно подошел Тристан, тоже прислушиваясь.
– Коллопс сейчас сам не свой. Разве ты не слышала, что Баэль убил его невесту?
– Хюби… Не говори так! Неужели ты в это веришь?
– Неважно, верю ли я или нет. Главное, что Коллопс не мог трезво соображать и…
Я заглянул в щелку и стал украдкой наблюдать за происходящим.
Лиан на мгновение застыла. Гнев на ее лице смешался с разочарованием. После недолгого молчания Хюберт холодно поинтересовался:
– Почему ты так на меня смотришь?
– Тебе все равно, правда это или нет? Как ты можешь так говорить?! Он мой брат. И когда я выйду за тебя, он станет и твоим родственником тоже. Как у тебя язык поворачивается?..
– Родственником? Как ты вообще можешь называть братом мужчину, с которым не связана кровными узами? Не смей, Лиан, не давай поводов для подозрений. Скажи мне, почему ты всегда только и говоришь что об Антонио Баэле?!
На этих словах Лиан наотмашь ударила Хюберта по щеке. Из ее глаз ручейками потекли слезы.
– Не смей, не смей никогда говорить такое, – произнесла она дрожащим голосом.
– Неужели ты не видишь? Или предпочитаешь просто не замечать? Можешь сколько угодно называть его братом, но, когда вы наедине, он смотрит на тебя совсем не как на сестру…
– Замолчи!
В это мгновение Тристан потянул меня на себя. От неожиданности я чуть не упал. Друг показывал мне взглядом, что нужно идти. Послышались шаги – видимо, кто-то из участников запоздал и теперь в спешке направлялся к артистическим.
Я бесшумно прикрыл дверь и быстро проскользнул в комнату, предназначавшуюся для меня. Когда мы с Тристаном чуть отдышались, я заметил:
– Впервые видел Хюберта таким злым.
– Ему тяжело. Представь себя на его месте: нужно сделать выбор между Коллопсом и Баэлем. Один – родственник его невесты, другой – коллега и друг.
Теперь, когда Тристан все объяснил, я стал лучше понимать Хюберта.
– Но ведь ссора была вызвана не только нападением Коллопса. Аллен знает, что Баэль…
Тристан шумно выдохнул и с еле заметной улыбкой протянул:
– Кажется, у Баэля появился шанс.
– Думаешь, они собираются разорвать помолвку?
– Кто знает. Но я слышал, что Лиан очень разочарована своим женихом. Постоянно закатывает сцены.
