Коллопс, рассвирепев, стал отбиваться локтями. Он ударил меня в голову, я покачнулся и рухнул на землю. Боль была такой сильной, что на глазах выступили слезы. Собрав всю волю в кулак, я попытался встать, но тело отказалось даже пошевелиться. Сквозь сгущающуюся темноту перед глазами я видел, как Коллопс приближается к юному де Моцерто.
– Баэль, беги! – из последних сил прошептал я.
Вдруг рядом раздались громкие крики и встревоженные голоса. Кажется, кто-то бежал к нам. Но Коллопс, ни капли не испугавшись толпы свидетелей, снова занес нож. Баэль раздраженно выкрикнул:
– Я не убивал ее, идиот!
– Закрой свой рот, подонок. Только ты мог это сделать!
Приближающийся к горлу Баэля блестящий нож был последним, что я увидел, перед тем как все вокруг поглотила мгла.
– Коя, Коя! Ты меня слышишь?..
Кто-то тряс меня за плечи. Я с трудом разлепил веки и увидел перед собой прекрасное лицо, так хорошо мне знакомое.
– Тристан?
– Слава Мотховену! – с облегчением выдохнул друг, крепко сжимая меня в объятиях.
Я почувствовал, что задыхаюсь, и слегка похлопал его по спине. Он тут же разжал руки, виновато улыбаясь.
– Как ты себя чувствуешь? Был тут один докторишка-шарлатан, осмотрел тебя и сказал, что ты можешь не очнуться… Как же я испугался… – Голос Тристана дрогнул на последней фразе.
Тепло улыбнувшись, я взъерошил ему волосы.
– Со мной все в порядке. А… – Я огляделся и увидел, что лежу в незнакомой кровати, в помещении, похожем на больничную палату. Несколько мгновений я соображал, как здесь оказался, но вдруг перед глазами вспыхнула сцена, которую я видел перед тем, как потерял сознание.
– А где Баэль? – испуганно спросил я, пытаясь отыскать его взглядом, но вместо него заметил человека, которого никак не ожидал увидеть.
– Рад, что с вами все хорошо, – мягко сказал граф Киёль.
Слегка приподняв брови в немом вопросе, я посмотрел на Тристана, и тот, будто прочитав мои мысли, ответил:
– Только благодаря вмешательству графа вы оба живы. Он оказался рядом в нужный момент и успел спасти Баэля.
Наверное, мне сначала стоило поблагодарить Киёля, но с губ сорвался вопрос, который тревожил меня:
– Баэль не пострадал?
– Ну, как тебе сказать…
Ответ Тристана меня насторожил.
– Он ранен, да? Сильно?
– Нет. Пострадали лишь рука и плечо. Повезло, что Коллопс плохо обращается с ножом.
Я с облегчением выдохнул. Баэль чудом избежал смерти. А ведь ему могло и не повезти: противник был в несколько раз крупнее, да к тому же вооружен.
Узнав, что Баэль жив, я успокоился и теперь мог от всей души поблагодарить своего спасителя.
– Даже не знаю, как выразить свою признательность…
– Право, не стоит. Удача вчера была на нашей стороне. Праздник утратил все свое очарование, когда вы трое ушли, поэтому вскоре и я засобирался домой. Решил дойти пешком, но очень скоро услышал ваши крики и бросился на помощь.
– А как же вы остановили Коллопса?
Граф не ответил, но внезапно в его руке появилась трость. Мой глаз даже не уловил, как это произошло. Словно настоящий маг, он призвал ее силой мысли. Поглаживая рукоятку, граф произнес:
– Скажем так: я продемонстрировал несколько трюков. Но повторюсь, это было лишь удачное стечение обстоятельств.
– Высшие силы помогли нам всем. А что теперь с Коллопсом?
– Взят под стражу. Я просил для него самого сурового наказания.
Слегка наклонив голову, я еще раз выразил свою благодарность графу. Голова болела так, будто сотни иголок вонзались в мозг. Я прижал ладонь ко лбу, и пальцы тут же нащупали шишку.
– Ты сможешь завтра выступать? – В голосе Тристана звучала тревога.
– Руки и ладони целы, так что… – начал было я, но вдруг осекся на полуслове: Баэлю пришлось много хуже. – Только не говори…
Я заглянул Тристану в лицо, и уныние, исказившее его черты, было мне ответом.
– Он что…
– Да, Баэль не сможет участвовать в конкурсе.
Почему я не понял этого сразу? Видимо, так счастлив был узнать, что он жив, поэтому даже не подумал, что с поврежденной рукой и плечом он не сможет играть.
– Это конец всему… – горько прошептал я.
– У вас появился шанс выиграть, Коя, – без лишних эмоций сказал граф Киёль.
Его слова вывели меня из себя.
– Как вы можете! Только он достоин быть де Моцерто. Возможно ли… возможно ли перенести дату финала? – задал я поистине глупый вопрос.
Граф не ответил. Охваченный отчаянием, я зарылся пальцами в волосы.
– Только не это… А Баэль… Как же он?
Тристан хотел что-то сказать, но не смог. Я все равно знал, о чем он думал. Нам никогда не понять, что чувствует Баэль, нам никогда не понять, каково это – уступить свое место и отдать высочайший титул, который он хотел бы носить до самой смерти.
– Он возненавидит меня еще больше.
– Коя, не надо. Ты ни в чем не виноват. Не забывай, что ты тоже спас Баэля. Раз уж так случилось, ты обязан стать де Моцерто. Он не вынесет, если кто-то, кроме тебя, займет его место.
– Я не могу… Не стану!
– Прекрати! Не сдавайся. Баэль не сможет играть, даже если очень захочет.
Сжав зубы, я уткнулся лицом в колени, пытаясь унять дрожь во всем теле. Мне хотелось кричать и крушить все на своем пути. Но я сдержался в присутствии графа.
