– Снова? – подняв на него удивленный взгляд, переспросил я.
– Когда вы впервые пришли сюда, я крепко спал. Думал, что те видения, которые я показывал, помогут вам понять.
Точно. На картинках, что сменяли друг друга на поверхности воды, действительно был Дюпре. Он спал. Каким-то образом я даже смог ощутить течение времени и узнать, что сон держал его в своих объятиях две тысячи лет.
– Но как ты… Почему ты был здесь так долго? – забормотал я, но тут же замолчал. Я, кажется, стал понимать.
Как появился Ледяной лес? В той легенде все началось с человека, который всю жизнь лелеял любимое дерево, ставшее его концом.
На меня обрушилась ужасающая правда.
– Неужели…
Услышав мое восклицание, Баэль поднял голову и уставился на Дюпре. Я продолжал прижимать Антонио к себе, не отпуская ни на секунду. Он посмотрел в глаза того, кто убил дорогих ему людей, но взгляд друга ничего не выражал: ни гнева, ни боли – ничего. Лицо Баэля было абсолютно пустым, будто он лишился души. Дюпре ласково улыбнулся и заговорил:
– Мое настоящее имя – Икдисе Дюпре. Две тысячи лет назад я пришел на эту землю вместе со своими людьми и основал город. Я учил жителей всему, что знал сам, а они верно служили мне. Благодаря мне король Анакса признал Эден священной землей. А потом меня не стало… И мое настоящее имя истлело. Но шло время, язык менялся, и теперь вы, потомки, знаете меня под совсем другим именем – Иксе Дюдро.
Потрясение было столь велико, что я не мог пошевелиться. Тело била мелкая дрожь. Я смотрел на Дюпре уже совсем другими глазами. Этот улыбчивый юноша тот самый основатель Эдена?
– Нет, это невозможно…
– Я не удивлен, что вы так думаете.
– Но Иксе Дюдро умер, как только коснулся дерева, которое приказал предать огню.
Дюпре громко рассмеялся и зачем-то взмахнул рукой. Ледяной лес внезапно пришел в движение. Испугавшись, я еще сильнее вцепился в Баэля. Но он даже не дернулся, словно не замечал ничего вокруг.
Огромное дерево, то самое, что поглотило Кисэ, вдруг появилось рядом с Дюпре. Ошеломленный, я отступил назад. На мокром стволе все еще были заметны очертания человеческого тела. Мне стало дурно.
– Вот оно, это о нем вы так часто говорили. Единственное живое существо, которое я любил. Я дал ему имя Энаду. Оно породило Ледяной лес.
Смятение и страх охватили меня. Легенда, которую я знал с самого детства, вдруг стала оживать перед глазами. Я не верил сам себе, но происходящее было слишком реалистичным, чтобы оказаться обычным сном.
Дюпре протянул руку и нежно погладил белоснежный ствол. Ледяная корка, превращавшая в пепел любого, кто дотронется до нее, не причиняла ему никакого вреда.
Легенда говорила правду. Передо мной стоял легендарный основатель Эдена.
– Все говорят, что я отдал приказ сжечь Энаду. Как же люди падки на трагичные истории. Но кто бы ни выдумал эту легенду, я аплодирую ему стоя. Удивительно, как ложь может быть похожа на правду.
– Так вся история – вымысел?
– Именно. Я не сжигал Энаду. Это сделал человек, которого я считал близким другом.
Я практически перестал дышать и еще крепче сжал руку Баэля, почувствовав, как напряглись его мышцы.
– Его звали Фрис, – продолжил свой рассказ Дюпре, горько улыбнувшись. – Он славился как один из самых выдающихся волшебников того времени. Киёль уже поведал вам, Коя, что тогда все они считались демонами. Фрис был моим единственным другом. Мы были похожи на вас с маэстро – такие же друзья не разлей вода. Но наши взгляды во многом расходились. Он никогда не питал ко мне теплых чувств, поскольку я во всем превосходил его. Точно как вы, Коя, не питаете теплых чувств к маэстро. Он ненавидел меня и решил отомстить. В один прекрасный день Фрис предал адскому огню, пожирающему все на своем пути, мой дом, а вместе с ним моих учеников, живших со мной, и даже Энаду. Но каким-то чудом я, задремавший под его сенью, остался жив. Энаду защитило меня. Две тысячи лет я спал, ощущая невыносимую боль от огня, пожиравшего меня живьем, но так и не убившего.
В его низком голосе звучала глубокая скорбь. Юноша ненадолго прикрыл глаза, будто снова переживал то, о чем говорил.
– Когда огонь не оставил ничего, все вокруг сковал лед: дерево, пространство и даже время. Я продолжал спать мертвым сном, не в силах пробудиться. Хотя, возможно, я просто умер. Но все изменилось, когда рыжеволосая девушка предсказала, что в тысяча шестьсот двадцать восьмом году я смогу открыть глаза. Благодаря выдающемуся музыканту. – При этих словах Дюпре посмотрел на Баэля.
Его горящий взгляд был наполнен пугающим восхищением. Антонио попятился, не в силах слушать исповедь Дюпре. Но голос хозяина Ледяного леса заставил его замереть.
– Прекрасный холодный звук скрипки разбил оковы моего мертвого сна.
Я оцепенел, когда понял, что он имел в виду. Дюпре разбудил тот самый плач Авроры, который указал нам дорогу к Ледяному лесу!
Когда Дюпре снова заговорил, его голос звучал устало, словно в нем отражались все муки долгих лет, проведенных в бесконечной агонии.
