Резкое прекращение видений вернуло Лете её привычное состояние, и уже скоро всё, о чём она думала. — тяжелый взгляд Конора, которым он сопровождал её, заставляя девушку отворачиваться, ощущать напряжение в каждом нерве и краснеть, краснеть, краснеть… даже ушами. Она чувствовала стыд за то, что сделала. И за то, что хотела ещё. Из-за всех этих бед с кольцом. Лета даже позабыла об их маленькой тайне, в которую был посвящён только Логнар, но. несомненно, маг держал это при себе. По счастью, сплетни ему были чужды.
Конор не забыл. Они продолжали препираться, и Лета была ему благодарна за эту обыденную грызню, во время которой она переставала думать о кольце. А вот после улучшения она окончательно вернулась к своим размышлениям о северянине, а заодно и к стыду.
Дорога назад была более тихой, если не считать упыриного отряда, зашедшего со стороны Лаустендаля. Первый раз за всё время после острова они обнажили оружие. В Уож Хаду они не встретили никого. Ни одного великана, хотя, если был один, почему не взяться и второму? Разве что они прошли мимо прошлого побоища, где озеро с огромным обезглавленным трупом затянуло коркой голубого льда. Не было ничего. Никаких намёков на хорошую драку, и это заметно расслабило отряд, так, что они даже рискнули разрешить Берси вечерами у костра цеплять струны лютни, прихваченной (украденной) из Аш-Краста. И Логнар приструнил своё безудержное стремление дойти до Кьярдаля за короткий срок. Они перестали бежать, торопить своё возвращение в имперские земли, позволяя накопившейся за долгий срок усталости взять над собой власть.
Тут-то их взяли. Застали их ночью в самой чащобе Морквёра. Упырей, зашедших на огонёк, было вдвое больше, но не настолько много, чтобы они не перебили их. Бой пришёлся к месту, встряхнул их, вернул к реальности, вдалбливая в головы осознание того, что они не на прогулку вышли. Лета была даже рада тому, как её руки совершали привычные движения, по которым давно скучали, как Анругвин вонзался в плоть под доспехами, как пели её натянутые мышцы под кожей.
Она скрылась с поля боя, пока остальные пересчитывали мертвецов и обсуждали, откуда они пришли и были ли другие отряды. Ушла в черноту кустов и деревьев, чтобы успокоиться после сражения, глотнуть воды, оценить царапины и ушибы. И тогда произошло то, чего она так сторонилась. Он пошёл за ней.
Как бы она ни старалась уйти незамеченной, слиться с лесными тенями, она не смогла. Да и Конор, если ему не в лом, нашёл бы её по следам, которые умел читать не хуже Марка, прожив почти два года в лесах. Эту бесценную информацию она выведала у Берси, спросив, где раньше носило Конора до возвращения к Сынам. Оказалось, что в Куруаде. Он жил в том лесу, который ей был самым родным после Траквильского. многократно ею изученный и бывший так далеко от Севера. Видимо, как раз в этот отшельнический период своей жизни Конор и разучился общаться с людьми.
Его. бесшумно выныривавшего из-за деревьев, Лета встретила с готовностью, скрестив и руки, и ноги, вздёрнув бровь чуть ли не до неба.
— С возвращением в команду, змейка, — произнёс он, втыкая свой меч в землю. — Я-то думал, мы тебя уже потеряли.
— Испугался?
— С кем же тогда можно было бы потрепать языком? С волчонком твоим?
Его ядовитый и колючий голос сейчас звучал для неё странно. Как будто она давно его не слышала, и всё её существо теперь радовалось этому событию.
«Ты попала».
— Что ещё скажешь из того, что я и так знаю? — лениво буркнула Лета.
— Может, не знаешь, но те придурки рады, что ты повеселела. Полезла наконец-таки к Родерику, он давно уже тебя ждёт. Самое время, потому что рожа у него такая, словно он со дня на день прирежет нас всех во сне. Ты ему там скажи, что всё в порядке, что грибные отвары придумали для берсерков, а он давно это дело бросил.
— Почему?
— Начал с ума сходить, — Конор подошёл к ней, внимательным взглядом окидывая Лету с головы до пят. — Хватило сил перестать сражаться в беспамятстве, а вот отвары пить не бросил. Хотя, с другой стороны, теперь поздно его от этого отучать. Впереди войнушка, какой Недх давно не видывал, так что его предрасположенность к превращению в психопата во время боя определённо пригодится.
— Я этого не допущу.
— Само собой, змейка. Поступай, как знаешь. Мне-то что.
Вздохом она дала понять, что разговор окончен, несмотря на внутреннее упорное желание продолжить. Но Конор не ушёл, шагнул ближе, заставляя её предостерегающе выбросить ладонь вперёд.
— Расслабься, — прищурился он. — Чтобы повторить наши с тобой приключения в Аш-Красте, нужно влить в тебя что-нибудь покрепче воды. Нет, если ты настаиваешь, я могу принести того роскошного вина…
Она закатила глаза и понадеялась, что в темноте Конор разглядит, насколько сильно.
— У меня проблема, — уже серьёзно сказал он, и она с интересом склонила голову набок. — Один из гадов меня задел, а я не знаю, насколько там всё плохо. Не хочу, чтобы маг меня трогал. Поглядишь?
— Я разбираюсь в этом хуже, чем Логнар.
— Разве я не дал тебе понять, насколько мне приятны твои прикосновения?
