Глаза почти сразу нашли его среди однообразного месива палаток. Скорее всего, он не обрадуется такому вопросу, может даже швырнёт её опять, как в стену башни в Уож Хаду. Если будет хорошее настроение, ответит честно. И что-то подсказывало керничке, что правда окажется такой, какой её обрисовал Тород.
Солнце поднялось к самому зениту, когда ярл и Логнар вышли с палатки.
Их появление способствовало воцарению мгновенной тишины над лагерем, который за минуту до этого гудел, как набитый зеваками базар. Лета отбросила точильный камушек и спрятала меч обратно в ножны, вставая на ноги. Прошло так много времени, что она, успев вздремнуть часок, позабыла про то, что тут по соседству решалась судьба древнего северного братства. Ярл постоял, переминаясь с ноги на ногу и с сомнением косясь на Логнар, затем исчез обратно в своей норке. Маг между тем спустился ниже с возвышения, на котором соорудили палатку, и прочистил горло.
— Завтра ночью мы выступим на Хальдарсвен. — негромко, но вполне слышно проговорил он. — Никакой пощады, понимания и слабости. Никаких пленных. Только смерть.
Похоже, что они пришли к единому мнению.
— Боги, что можно было обсуждать всё утро, — донесся из-за спины голос.
Сыны Молний разразились одобрительными возгласами, поднимая сжатые кулаки в воздух, а маг уже развернулся, чтобы обогнуть палатку и свернуть куда-то в сторону. Лета взглянула на Лиама, вставшего рядом с ней.
— Логнар его, наверное. — Проговорил он. — Я пообещал, что Сыны помогут Кьярдалю, а волшебник попытался смыть мои старания в болото. Прекрасно.
Лета улыбнулась сарказму, который прозвучал в последнем слова эльфа.
— Не смыл же. Пойдём воевать сначала в Хальдарсвен. а потом двинемся к Леттхейму. Удача улыбнулась Сынам.
— Но не иным. — отозвался Лиам. — Твоя рука, почему ты прижимаешь её к животу? Болит?
— Если ты мог бы…
Он перехватил её ладонь, разворачивая к себе внутренней стороной. Длинные пальцы дотянулись до запястья, принимаясь ощупывать косточки.
— Перелома нет. — бодро вымолвил он. — Да, я мог бы, Айнелет. Позволишь, и я вылечу все твои раны.
«Было бы всё так просто, мастер Олириам».
— Что произошло?
— Я не знаю.
— Что теперь делать с этим?
— Я не знаю, — впервые в жизни Алистер произносил эту фразу, и не единожды, а повторял по нескольку раз, мысленно и вслух. Это даже пугало казначея.
Герцог откинулся в кресле, закидывая ногу на ногу и поворачивая голову к окну.
— Хорошо, что тебе удалось выбраться из страны. В такое неспокойное время это было бы непросто, — проговорил он.
Алистер перекатил между пальцами шарик из чёток, не переставая нервно кусать губы. Ещё одна привычка, которой он не замечал у себя раньше.
— У меня с этим проблем не возникло, — ответил он. — Я покинул Велиград беспрепятственно.
— А вот с возвращением могут появиться трудности, — добавил герцог Дилрой, вздыхая.
Алистер не ответил, давая тишине взять верх. Их разговор был скрыт приглушённым светом ламп на стенах и покровом ночной тьмы, просачивавшейся через окно кабинета. Но так ли он был нужен им? А сама эта встреча?
— Ты убил его? — вопрос разорвал молчание, рассекая его кожаным звуком хлыста.
— Боги, нет, — прошептал Куврата. — Я бы никогда… Да и стал бы я…
— Как тогда так получилось, что Лек Август стал регентом?
— Только до совершеннолетия законного наследника. Ждать осталось недолго.
— Почему он? — герцог отвёл взгляд от окна, вперив его в казначея. — А не Злата Василиск, Милян Тит или кто-либо ещё?
— Воля доверчивого и слепого народа, — отозвался Алистер. — Я сам не ожидал такого. Но он… Он умеет убеждать. А наши люди так суеверны, так преданы Матери Света, что готовы поверить во всё, что он скажет.
— Тем для Ардейнарда хуже, — бросил герцог, удручённо опуская глаза вниз. — Кто подослал убийцу?
— Я пытаюсь это выяснить. Не исключено, что сам святоша.
— Август? Вряд ли. У него за плечами много грехов, но на такое он точно неспособен. В данной ситуации он скорее воспользовался случаем, чем сам его создал. Или кто-то другой путает нам карты. Знает о наших планах.
Куврата поймал настойчивый взгляд герцога.
— У меня нет более выгодного партнёра, чем уважаемый герцог, — соглядатай склонил голову. — Вы сами знаете, что обещаете умопомрачительные суммы, больше вас никто не предложит. К тому же моя преданность…
— Оставь, — оборвал Мортимер. — Только не говори о преданности и чести, у тебя их нет. Иначе Твердолик был бы до сих пор жив. Как и его жена, и кузен. Но если твои услуги можно купить, я согласен сделать тебе наилучшее предложение.
Куврата благодарно кивнул.
— Ты был полезен, Алистер. До тех пор, пока не смог предвидеть смерть Витольда.
Казначей напрягся, ощутив холодок в голосе герцога.
— Что вы хотите этим сказать?
— Только то, что ты допустил ошибку, которую тебе придётся исправить. Я не собираюсь избавляться от тебя, если ты подумал об этом, — герцог вдруг улыбнулся. — Но с этим что-то нужно делать, пока не стало совсем поздно. Выяснить, кто убил регента, и не дать Леку единолично управлять княжествами.
