— Я к нему не подступлюсь. Он презирает таких, как я.
— Так найди подход, ты же умеешь.
— У него мнение народа. Он серьёзный соперник.
— Я не понял, ты отказываешься?
— Я лишь предупреждаю вас, что это не будет просто.
Герцог поменял ноги и пригладил задумчиво бородку.
— Мне нужна была слабая, но верная страна, а не безумцы с виллами и кадилами на троне, — изрёк он. — Исправь это. И постарайся уж побыстрее. Подключи бояр, если получится. Думаю, они и сами не в восторге от нынешнего положения вещей. Злата первая будет стоять в очереди помешать Леку.
Алистер спрятал чётки в карман, пытаясь смыть с лица озабоченность.
— Вы слышали об его указе насчёт магов? — поинтересовался он.
— Что отныне все магические организации на территории, где поклоняются Матери Света, подлежат роспуску, а любая форма магии запрещена? — герцог хмыкнул. — Слышал. Поэтому и уговариваю тебя поспешить. Княжества ждёт конец, если его не остановить.
— У него недостаточно полномочий, чтобы устанавливать свои законы.
— Алистер, ты меня удивляешь, — герцог снова дотронулся до бороды. — Он — верховный служитель Церкви Зари. Становясь временным правителем, он вправе изменять законы Лутарии. Более того, этот указ по отношению к магам распространяется и в Ардейнарде.
— Но вы ведь не подчинитесь.
— Нет. Потому что именно я решаю религиозные вопросы в своём государстве. Если не появится регент в случае моей смерти или затяжной болезни.
— Он собирается запретить деятельность Сапфирового Оплота, — произнёс Алистер.
— Он не посмеет Радигост этого не допустит
Соглядатай пожал плечами.
— Вишнёвое нагорье принадлежит магам, но формально это бывшая земля княжеств, на которой всё ещё верят в Матерь, — пояснил он. — Если маги не осмелеют и не защитят себя, Лек отберёт у них Оплот.
— Маги — не то, чего мы позволим лишить себя. Их помощь всегда была бесценна, ни одна война без них не обходится. Мы должны помочь им.
— Как?
— Прежде чем вернёшься к расследованию и самой персоне Лека, отправляйся в Тиссоф. Уговори их бороться, — отрешённо бродивший по кабинету взгляд Мортимера замер на казначее. — Уговори Радигоста не сдаваться. Он должен доказать свою значимость. Если Оплот будет распущен, нам придётся забыть, что когда-то существовала такая держава, как Лутарийские княжества.
Остаток дня Марк провёл в одиночестве. Бора, разговорившаяся с ним лесу, снова хранила обет молчания, так что он не стал давить на неё. Вместо этого он принялся подсчитывать и осматривать на наличие повреждений стрелы, что у него остались. Не то чтобы это было прям уж так необходимо, но ему надо было хоть чем-то занять себя. Если он не найдёт себе хоть какое-нибудь занятие, он непременно закурит, а он должен был беречь самокрутки. Краем глаза он следил за лагерем. Сыны Молний оказались ребятами тихими, в меру дружелюбными, проводя свободное время за ленивыми разговорами и играми в карты. Члены отряда разошлись по своим делам, в зоне видимости оставался лишь Берси да Родерик, который устроился возле Марка, задремав на расстеленном на земле одеяле. Бард демонстрировал свою новую лютню знакомому воину, и тот одобрительно хмыкал, дёргая за её тонкие струны. Хруго и Конор ушли в лес за сучьями до костра, посему выходило, что ночевать они в палатках не будут, устроившись на ночь привычным тесным кружком. Тем лучше. Несмотря на холод. Марк любил спать под открытым небом. Это казалось ему естественным.
Керник слышал, как неподалёку шипела от боли Лета, скрывшись со своим эльфом в его палатке. У неё было что-то с запястьем, но она до самого лагеря никому не жаловалась. Марк успел заметить едва ли не счастье на лице остроухого, когда Лета разрешила ему осмотреть себя. Он-то думал, что между ними всё было кончено. На самом деле, как бы ему ни нравился Лиам, он был не таким уж и плохим. По крайней мере, он знал, чего от него ожидать, и не боялся оставить Лету с ним наедине. Чего нельзя сказать о другом претенденте на её наивное сердечко…
Солнце медленно ползло к горизонту, скрываясь за угольными тучами. Отставив наконец колчан в сторону, Марк неосознанно уставился на Берси и его друга, с удивлением отмечая необычный тон кожи последнего. В глаза бросалась бледность довольно смуглой кожи, высокий рост, впалые щёки и ухоженное гладкое лицо, непохожее на заросшие физиономии других Сынов. Марк заинтересованно протащил взгляд по обмундированию воина и замер, увидев его глаза. Зрачки были тёмно-красного цвета.
Берси о чём-то шутил, а сехлин внимательно слушал его и тоже посмеивался, и выглядели они, словно лучшие друзья. Поразмыслив немного, Марк поднялся на ноги и направился к ним, невзначай положив руку на рукоять ножа за поясом.
— Марк, — улыбнулся бард, повернувшись к нему.
Керник настороженно мотнул головой в сторону его друга.
— Сехлин?
— Я же рассказывал про него.
— Валентайн. — вампир растянул губы в осторожной улыбке, пряча зубы, и протянул руку Марку. — Но здесь меня знают, как Ви. Тот какое-то время пялился на открытую ладонь, прежде чем хмыкнуть и ответить на рукопожатие.
