Толкотня у ворот донесла новости о том, что Родерику всё-таки удалось дойти дотуда живым. Дождь немного стих, предоставляя более дальний обзор. Конор поглядел в его сторону, замечая, что и псина с башни увидала происходящее и выпускала стрелу за стрелой. Он бросился к воротам, готовый оказать помощь Родерику, но был окружён целой ватагой упырей. Размышляя, кто первым наскочит на его клинок, Конор почувствовал за спиной приближение ещё нескольких.
«Дьяволы».
Быть задавленным такой толпой или спастись? У него было лишь несколько мгновений для того, чтобы опустить взгляд на руку с мечом и увидеть, как его пальцы исчезают в пурпурном тумане. Он не хотел рисковать. Не сейчас, когда вокруг были те, кто мог увидеть, кем он становится. Но если он этого не сделает, то погибнет, глупо и не за что.
Да и что они сделают, если заметят? Прогонят его в шею? Не впервой. Но он не хотел, чтобы кто-то знал этот секрет, эту его… способность, которой он был награждён в Фулгуре. И времени определиться уже не было.
Хруго подскочил неожиданно, прорывая себе путь через упыриную ораву своей широкой секирой. Затем показалась Бора, врезавшаяся в кровососов щитом с яростью медведицы. Имел бы Конор предрасположенность к сантиментам, ему бы уже хотелось расцеловать этих двоих, но он только коротко им кивнул, возвращая своей ладони, исчезнувшей до запястья в тумане, прежний вид. Значит, не сегодня.
Хруго опустил секиру на голову одному упырей, размозжив его черепушку, как крупный помидор, тут же покрываясь мозгами и чёрной кровью. Глянув мельком на Конора, он ухмыльнулся во весь рот и что-то радостно прокричал. Полугном явно был в своей стихии, несмотря на численный перевес, он просто наслаждался сражением. В отличие от Боры, лицо и движения которой уже начинали выражать усталость, так что Конору пришлось помочь ей разделаться с особо живучим упырём, прежде чем прорваться через строй кровососов к воротам. Путь ему преградил очередной упырь, но он только с усмешкой нагнулся вперёд, уклоняясь от его неуклюжего взмаха, потом одним быстрым движением рубанул противника по животу, выпуская зловонные кишки. Упырь упал на колени, и Конор завершил дело ударом топора по его макушке.
Скрип открывавшихся ворот было ни с чем не перепутать. Ещё до того, как они оказались распахнуты до конца, через образовавшуюся щель повалили Сыны Молний, давно ожидавшие этого часа, а впереди них бежали Логнар с Тородом с нескрываемым воодушевлением на лицах. Не хватало сопровождения боевого рога, хотя Конор в палатке ярла видел один такой. Что ж, можно было его и прихватить для общей картины.
Хорошо ли, плохо ли было то, что бард зажёг огонь, не дожидаясь разрешения, Конор не знал. Но цели они своей добились, впуская в город их маленькую армию.
Все последующие события пролетели как один миг Сыны Молний прорвали хлипкий строй упырей, уже переставший казаться таким большим, и направились к центру города, ведя за собой смерть. Начался хаос. В суматохе между Чёрными Плащами едва можно было различить местных жителей, покинувших свои дома, в подвалах которых прятались всё это время. Первыми решили выйти крепко сбитые мужики, вооружившись чем попало: тупыми ножами, молотками, палками, отнятыми у жён различными предметами кухонной утвари. Они принялись колотить упырей по чём зря, неумело, но с явной решимостью, не опасаясь своей гибели. Потом выбрался народ помоложе, в основном юнцы, с горящими от страха глазами и беспокойством за своих отцов. Но и они через какое-то время уняли испуг и присоединились к сражению на улицах. Имперцы этого не ждали. Не знали, что угнетённый народ Хальдарсвена поднимет бунт.
«Ну а чего вы хотели, — думал Конор, забравшись на крышу одноэтажного дома, чтобы посмотреть на текущую ситуацию с высоты. — Сосать человеческую кровь и надеяться, что люди воспримут это в порядке вещей?»
Он видел Валентайна, без тени колебания оставлявшего за собой трупы своих вампирских сородичей. Видел мага, плетущего заклинания в тёмных углах между домами. Упырям доставалось больнее всего именно от него, ибо, поджариваясь в магическом огне, они умирали особо долго и мучительно. По счастью, Логнар не трогал свой волшебных посох, обходясь простыми заклинаниями. Хвала богам. А то бывало, что его тянуло вскрывать вражьи черепа, окружая их такими похабными розоватыми искорками, как будто он представлял себя на магическом турнире в южных княжествах. В походе такого ни разу не было, хотя Конор помнил одну заварушку, в которой он побывал вместе с Сынами, когда только присоединился к ним. Вот там-то Логнар и был центральной звездой всей битвы.
Через полчаса ливень прекратился, а они взяли крепость, и мост, в чём Конор сомневался до самого конца, был быстро опущен, как только Сыны приблизились к нему. Несколько десятков человек прошли по мосту, сбрасывая прибежавших навстречу упырей в воду окружавшего крепость рва. Основное сражение переместилось туда, а на городских улицах осталось так мало кровососов, что было лень даже заканчивать с ними.
