— Да, именно так, — упрямо выпалила она. — Твердолик мёртв. Соглашение с нами разорвано до тех пор, пока другой выполняющий обязанности главы государства не явится к нам на порог и не попросит помощи. Но, как видишь, он пытается пресечь нашу деятельность. Мы ничего не должны этим людям. И мы боремся с различными угрозами, а как насчёт того, что угрожает непосредственно нашему обществу? Неужели ты допустишь нашей гибели?!
— Никто не говорит о гибели, — ровным тоном произнёс Радигост. — Я не стану ни в коем случае распускать Сапфировый Оплот, без нас этому миру не выжить. Но не можем же мы вступить в открытую войну с Церковью. Это чревато последствиями. Люди нас возненавидят. Все наши ответные действия способствуют возрождению Инквизиции, а эти зверства будет тяжело пережить. Маги сильны. Но не против полчища слепых верующих.
— Я не буду смотреть, как нас втаптывают в грязь. Если ради того, чтобы сохранить Оплот, надо будет уничтожить княжества, я готова на это. Мы выше их.
— Не говори так.
— Мы можем обратить княжества в кучку золы за считанные дни, ты понимаешь? Ах, — она заметила его встревоженный взгляд. — Ты думаешь, я обезумела? Я не так выразилась. Слова, которые я сейчас произнесла, можно вдолбить в уши Августу и надеяться, что он поверит.
— Пригрозить?
— Если ты не хочешь радикальных мер, — Дита развела руками в стороны. — В любом случае мы должны что-то предпринять.
— Сперва дождёмся прибытия Братства. — верховный маг вернул в ладонь перо.
— Хорошо подумай над этим. Пока не стало слишком поздно.
— Мы не будем угрожать или объявлять войну Леку, — Радигост повысил голос, вознесшийся к потолку, и Дита вмиг стихла. — Мы сделаем что-то из этого, если станет совсем худо. Если иного выхода не будет.
— Я просто боюсь за наших людей, — негромко ответила Дита и отвернулась к окну, за которым продолжала скитаться по пустым улицам вьюга.
— А я боюсь огня костров, в которых могут погибнуть сотни магов и магичек, а также те невиновные, кого заподозрят в колдовстве. Смута нагрянет в любой момент. Она уже здесь. С того дня, как убили Твердолика.
— Нам нужна поддержка. Не думаю, что Раздолье нам в этом откажет. В их войне с Лутарией Оплот всегда был нейтрален.
— Они не смогут. Они ослаблены после всех битв. Уж точно не сейчас.
— А ты что думаешь? — поинтересовалась Дита, обращаясь не к магу.
Иветта вздрогнула всем телом от неожиданности, когда наставница заговорила с ней впервые после их прихода в покои Радигоста.
— Я… Не знаю. — буркнула она. укутываясь в свою шерстяную накидку, хотя возле камина было довольно жарко.
Дита перевела взгляд с неё на Радигоста.
— Ну и зачем я её сюда привела? Чтобы она посидела и послушала наш разговор?
— Она лучшая ученица их всех, что были у тебя и у меня, — сказал маг, чем вызвал мысленную благодарность Иветты. — Ей пора стать полноправным членом Оплота.
— Она ещё не готова, — заверила Дита. — Точно не к таким темам.
— Я думаю…
Возобновившийся скрип пера по бумаге вновь угас. Два чародея уставились на девушку, от чего Иветте стало не по себе.
— Я думаю, что Лек Август не в себе. — пробормотала она. — Церковь всегда уважала князей. А всё, что он намеревается сделать, противоречит Твердолику и его правлению.
Дита хмыкнула.
— Золотце, он так и ждал того часа, когда князя прихлопнут враги, — ответила она. — На святош это вполне похоже.
— Но… Он уверен, что Оплот так просто сдастся. Только дурак в это бы поверил.
Дита снова поглядела на Радигоста.
— Девочка заявляет, что в Августа вселились бесы.
— Не исключено.
— Что, прости?
— Выпуская указ о том, что маги отныне вне закона, он разрушает цивилизованный облик княжеств, — пояснил верховный маг. — Обществу известно, какую поддержку мы оказываем Лутарии. Ему бы потребовалось несколько лет, чтобы изменить мышление народа. Доказать, что от нас исходит только вред. К тому же после успешной победы над Катэлем… Нет. Сейчас плохое время для того, чтобы устраивать магам неприятности.
— Знаешь, я видела сегодня на площади какого-то крестьянина, дравшего глотку о том, что жить среди чародеев опасно, — отозвалась Дита. — Что сегодня мы можем помогать, а завтра убивать.
Радигост нахмурил брови, продолжая писать.
— Такие личности всегда существовали. И ты позабыла про бунт прошлой осенью.
— Да, но люди напуганы. Всеми этими смертями. Кто-то убивает тех, кто садится на княжеский трон. Они в таком состоянии, что легко пойдут за Леком, что бы он ни сказал.
— Значит, убьют самого Лека.
— Может, это он сам. Решил узурпировать власть.
— О, нет, нет. Лек Август не убийца. Он вроде мародёра, которому даже на костях после конца света будет, чем поживиться, — Радигост замолк ненадолго, а затем продолжил, уже тише: — Надо подождать. Понаблюдать. Мы не знаем, что случится завтра и что кроется в светлейшей голове верховного служителя Церкви Зари. Просто подождём.
