Лиам снова посмотрел на неё, но уже не отводя своих разных глаз. Что было за ними, Лета не знала, да и не очень хотела выяснять. Но ненавистный внутренний голос шептал в ухо, что она его ещё не забыла, иначе бы при встрече её пульс так бы бешено не скакал.
Путешествие обещало быть весёлым.
Они покинули Флярдхейм с наступлением ночи, беспрепятственно миновав городские ворота. Казалось, что вместе с приходом темноты бдительность оставляла упырей. Иначе как объяснить то, что они с абсолютным безразличием глядели вслед восьмерым путникам в таких длинных плащах, под которыми легко можно было скрыть оружие. Но нет. Их никто не тронул. А Лета раньше считала, что к ночи вампиры только оживлялись, однако, видимо, иммунитет к солнцу сделал упырей совсем похожими на людей.
Горы были близкими, но одновременно далёкими. Они шли без малого час, а Хребты Цэрлюма так и не сдвинулись к ним навстречу. Скрывшись среди небольшого хвойного леска, предварявшего горы, они замедлили темп. Здесь уже никто из имперцев или северян не появлялся, ночью мало кто отваживался выходить на дороги. Лета прекрасно понимала, почему. Ночь была на Севере такая холодная, что у неё отмёрзло всё, что только могло. Плащ с лисьим мехом, отданный ей Родериком, никак не спасал, как и наличие трёх рубах под кольчугой. Если сейчас кто-нибудь захочет выскочить и напасть на них, Лета даже мечом не сможет взмахнуть — она просто упадёт на землю, вконец задубевшая.
Остальные к этому уже привыкли и шагали куда увереннее. Только Лиам разделял её чувства, замотанный в свой широкий шерстяной шарф до самых глаз. Свою стражу он оставил во Флярдхейме, хотя перед этим долго упрашивал Логнара взять с собой лишь двоих. Но маг был непреклонен. Ничего. Мастер Олириам был способен на многое, даже без помощи своих стражников, хоть он и не боец.
Он смотрел на неё, но она отводила глаза в сторону. Надо было развернуться и рвануть обратно, где тепло и знакомо, говорила она себе.
«Это всё адовы муки, — думала она. — Он захочет поговорить. Я этого не переживу».
Между тем она завела разговор с Родериком, который терпеливо разъяснял ей про местные обычаи и привычки сехлинов. Они шли положить начало новой войне, поэтому не грех было изучить культуру Севера. Марк также подключился к разговору. Лета заметила, что он косился на северянку. Ту самую, которая всё время молчала.
Лета не знала, что о них думать. Этот Берси, или как его там, волок с собой помимо меча объёмную тяжёлую цитру, высоким голосом обсуждал с магом их прошлые дела и звонко смеялся. А Родерик говорил, что он — один из лучших воинов в Сынах. Лета в это не верила. Бора, девушка, несла с собой круглый деревянный щит с изображением двух золотых рыб на голубом фоне, слегка потёртый и поцарапанный местами. Родерик советовал не реагировать, если она попытается задеть, потому что жалит она очень больно. А если вызовет на поединок — или смерть, или унижение. Лета пока не планировала проверять, но для себя отметила, что телосложение и походка девушки говорили о её хорошей подготовке. Твёрдая поступь, слегка наклонив корпус вперёд, жилистое крепкое тело — она воин. Но надо было ещё посмотреть на неё в бою.
Конор держался позади всех, замыкая строй. Бывший хэрсир ни с кем не говорил и внимательным взглядом осматривал лес вокруг. Иногда Лета чувствовала этот взгляд на себе, иногда её мысли бродили вокруг него. Злодей и мерзавец, отринутый своим народом, принятый обратно с неохотой, из необходимости. Так ли ценны были его знания? Мотивы его присоединения к Сынам были малопонятны. Он бы мог покинуть Север и стать наёмником, но он предпочёл остаться среди тех, кто его ненавидел.
— Ты по-другому волосы стала заплетать, — сказал вдруг Родерик. — Я заметил.
— Ты помнишь, какой была я раньше? — улыбнулась Лета.
Действительно, две растрёпанные косы, болтавшиеся змеями у неё на груди, теперь были собраны сзади и начинались на самой макушке. Ей казалась, что новая причёска делала её старше.
— Тебе идёт.
Марк вдруг замедлил ход.
— Я пойду вперёд, — он бросил на неё короткий взгляд.
— Что?
— Луна какая-то сегодня тревожная, — ответил он, и она поняла.
Она сошла с тропы за ним, скрываясь от удивлённых взглядов за деревьями. Марк перешёл на бег, и когда она не спеша прошла добрую сотню метров, то наткнулась на его одежду и снаряжение. Лета со вздохом взвалила на себя его тряпки и лук. Жаль, что рядом не было Натиска, которому она это всё запихала бы в седельные сумки.
Тяжело было оставлять его и Хагну. Но что поделаешь — пешком, так пешком. Если ей было суждено сгинуть здесь, то хотя бы её кобыла останется целой и ещё уйдёт в резвый галоп, понеся, возможно, своего нового хозяина навстречу приключениям и опасностям. Подумав об этом, девушка ощутила укол ревности. Хагна была настолько любима и незаменима, что расставание с ней было сродни отрубанию конечности.
Вернувшись на тропу, Лета быстро нагнала остальных.
— Куда делся твой пёс? — спросил Конор.
— Пошёл разведать территорию. И поохотиться.
