Мину уставился на сад, видневшийся за колоннами галереи, на кусты алых роз. казавшиеся темнее при ночном освещении. Когда-то, в одну из похожих ночей, он прокрался сюда, чтобы сорвать розу редкого бордового оттенка и подарить её императрице, рискуя попасть за это под плеть палача. Но госпожа была милосердна, оценив этот влюблённый поступок.
Стражник вернулся и поманил его головой. Мину подошёл к ним, отстёгивая ножны с мечом и кладя их на пол. Стражник придержал полог, пока он входил в купальню, вновь изумляясь красоте комнат Императорского дворца. Его встретила нежная музыка арфы, крадущаяся по круглому залу, окружённому высокими колоннами и скульптурами мужчин и женщин, едва прикрытых своими мраморными одеждами. Запах благовоний и свечей вскружил ему голову, и он прикрыл на мгновение глаза, чтобы унять волнение.
Среди дурманящих ароматов и звуков арфы он слышал плеск и томные вздохи, ощущал горячий пар, заставивший его тело вспотеть. Он открыл глаза. В круглом углублении, диаметром приблизительно в четыре метра и заполненным до краёв душистой смесью воды, молока и розовых масел, на него взирала императрица. На неё падал голубоватый лунный свет через огромное отверстие в потолке, не закрытое даже стеклом и позволявшее рассмотреть большую часть созвездий на небе. Две служанки омывали её тело, сидя рядом, а позади, у стены, украшенной барельефом с двумя крупными рыбами, третья прислуга медленно перебирала струны белой арфы.
Мину преклонил колено.
— Встань, — услышал он сладкий голос.
Он подчинился и поднялся на ноги. Императрица склонила голову набок, внимательно разглядывая его. Она была так утончённа, так совершенна и изящна, что у Мину до сих пор перехватывало дыхание, когда он глядел на неё.
Тёмная смуглая кожа, длинные чёрные волосы, убранные в высокую причёску с помощью золотых зажимов, пухлые красноватые губы и большие глаза со зрачками редкого для сехлинов аметистового цвета, подведённые сурьмой и с золотистой краской на веках — Валора из рода Тишлали. первая и последняя императрица Доэквора, подарившая своим последователями бессмертие более двух тысячелетий назад через ритуал священной крови targi imma leiros, обладала красотой, которой восхищались все, от сехлинов до смертных людей.
Она вдруг приподнялась из воды, демонстрируя свою нагую грудь и тонкую шею, украшенную ожерельем из нескольких рядов золотых цепочек, со вставленными в них сапфирами и жемчугами. Мину смущённо отвернулся.
— Когда до меня дошли слухи о том, что этот маг-недоучка Логнар вновь собрал своих Сынов, мне было просто смешно, — проговорила императрица, проводя рукой по своему обнажённому животу. — Видеть попытки этих жалких, уже ни на что не способных оборванцев доставляло мне радость и удовольствие. Но вот оказалось, я зря смеялась. И как они отважились продолжить свой подлый мятеж после того, что произошло в Седых горах?
— Решимость и вера северян непоколебимы, — отвечал Мину.
Императрица с улыбкой оторвалась от бортика ванной, покидая заботливые руки своих служанок, и с кошачьей грацией поползла вперёд, явно зная о том, что все прелести её стройного тела видны Мину даже издали.
— Они снова попытаются отхватить Леттхейм, — сглотнув, сказал Мину. — Потому что Тород ан Ваггард вместе с ними, а если среди Сынов когда-либо находился кто-то, претендующий на место ярла, это всегда вызывало трепет в душе простых людей, способный перерасти в смелость и безбоязненность наказания со стороны Империи.
Императрица уже добралась до другого конца ванной и смотрела на Мину снизу вверх.
— Мы знаем, что они замышляют. Они ищут Драупнир. — сказала она.
— Моя императрица верит в эти сказки?
— Я встречалась с Талаком. Необычный полукровка с необычной судьбой… — она протянула руку Мину, вынуждая его опуститься на колени и склониться к ней. — Однако я так и не узнала, даже несмотря на его бахвальство и угрозы, создал ли он ту самую вещь, способную лишить нас защиты от солнечного света.
Прикосновение её руки обожгло сладким наслаждением щёку Мину.
— Мои воины… Они потерпели поражение, — дрожащим голосом признался он.
Томный взгляд императрицы не изменился.
— Пошли ещё. Ибо мне стало известно о том, что они нашли где-то потомка Талака.
— Не может этого быть. Они наткнулись на самозванца.
— Его линия не смогла прерваться даже в самые тяжелые для эльфов времена, и недооценивать факт того, что они держат под боком возможного наследника полукровки, всё равно что заранее проиграть возможную войну.
— Войну?
Императрица поддалась вперёд и зашептала Мину в губы:
— Когда-то мне удалось подарить нашему виду возможность вновь греться под лучами солнца, и если есть хоть малейший шанс того, что у нас это отберут, мы должны будем пресечь все попытки.
Она приоткрыла рот. будто хотела его поцеловать, но вместо этого отодвинулась назад и убрала ладонь с его щеки, слегка царапнув её длинными ногтями.
