Чья-то рука стряхнула с его волос снег, и Марк потянулся за ножом, но эта была только Бора. Девушка улыбнулась ему, он — ей. Этой ночью они совсем не разговаривали, разве что перекидывались общими фразами. Она получила в подарок от карритов новый щит и почти не сводила с него глаз, любуясь его рунами и узорами. Она говорила, что он не сможет заменить старый, который служил ей на протяжении нескольких лет, но. по крайней мере, был добротно сделан и красиво украшен. Марк понимал, что значило привязываться к вещам, к кускам стали и дерева, не раз спасавшим тебе жизнь. Он бы тоже омрачился, если бы потерял свой лук, урезанный и подогнанный под него, со знакомыми изгибами, впадинками, царапинками, родной, становившийся в бою продолжением рук. Это не какой-нибудь кухонный нож или кузнечный молот, это то, что превращало своего хозяина в смерть, в бойца, связывало вещь и обладателя пролитой совместно кровью.
Этой ночью Марк задремал ненадолго, и его опять посетил странный сон. Он тонул в чёрной воде в окружении следивших за ним нескольких пар красных светящихся глаз, тянувших к нему свои бледно-синие мёртвые руки — помочь или наоборот, он так и не понял, потому что его разбудила всё та же Бора. Он никому не рассказывал пока об этом. Сны тревожили его недостаточно сильно, чтобы откровенничать, даже с Летой. К тому же он начал забывать о своих видениях, иногда выбрасывал из головы и цель всего этого путешествия, когда рядом была Бора. Она нравилась ему безумно, выталкивая своим присутствием воспоминания о прошлом. Может, это было и к лучшему. Марку было достаточно её светлых волос и широкой улыбки, чтобы позабыть о той ноющей ране, так легко, словно Тиссоф и события в нём казались теперь мимолётным сном.
Они пристали к туманным берегам Удёнгала приблизительно к полудню, хотя чёрт его знает, возможно был уже вечер. За толстым одеялом облаков на небосводе не видно было даже местоположения солнца. Но снегопад закончился, что радовало. Сигвур согнал всех с драккара и приказал разбить лагерь, будто бы опасался находиться в море. Марк недоумевал его поведению. В проводники он вручил отряду воина по имени Хруго, коренастого, плечистого, заросшего густой бородой и с рваным шрамом на пол лица, плохо говорившего как на всеобщем, так и на мэнке. Он знал короткий путь до Кар Трига и был одним из тех немногих, кто не боялся идти вглубь острова.
Сойдя на твёрдый островной песок, Марк не заметил никакой угрозы в окружающих видах. Удёнгал был покрыт вдалеке лесами, за которыми виднелись бледные горы, но чудовищами тут и не пахло. Быть может там, чуть подальше… Марк обернулся, глядя на место, которое выбрали для отдыха. На голой каменистой земле, почти у самого драккара и рядом с лениво бившимися о берег морскими волнами, от которых тянуло холодом. Вероятно, для того, чтобы заскочить обратно на корабль в случае опасности.
— Отдохнём немного, и в путь, — послышался голос Логнара. — Нельзя терять времени.
Едва ступив на землю, маг сразу же отправился в лес, ведомый известными только ему причинами. Марк кинулся было помочь Лете и Берси с вещами, но Родерик его опередил, взваливая на себя груду сумок и одеял. Не знай бы его Марк, он бы решил, что это усилие было предпринято им не ради помощи, а лишь для демонстрации своей силищи.
— Ну что, увидел кракена? — с издёвкой спросил Конор.
Сигвур повернулся к морю.
— Не гневи богов. Не только море, но и остров таит в себе опасности, — ровно отвечал каррит.
«Так вот чего ты боялся… Пиратских мифов», — мысленно заключил Марк.
Конор хмыкнул, скидывая с плеча свою сумку.
— Я тебя не узнаю, Сигвур. Где тот пропитанный элем подонок, вогнавший в страх весь Лаустендаль? Куда ты его дел?
— Он прячется до тех пор. пока мы не смоемся из этих краёв.
Конор покачал головой, посмеиваясь.
— Нрор ха тур, — бросил Хруго, подойдя к ним.
— Ага, и я о том же, — наградив Сигвура последним насмешливым взглядом. Конор опустился к сумке.
Заметив белое пятно волос сбоку от себя, Марк направился к нему. Бора стояла к нему спиной, остервенело обыскивая свои карманы.
— Что ты ищешь?
— Зелья. Холод здесь зверский просто, — дрогнула голосом она.
— Может быть, я могу тебя согреть? — проговорил полушёпотом Марк, подойдя к ней.
«А почему бы и нет?»
Бора ответила улыбкой, скованной, видимо, от того же холода. Он обхватил её руками, прижимая к себе.
— Разве ты не чувствуешь? — спросила она, ответно суя ледяные руки под его плащ.
— Самую малость.
— Потому что ты волколак?
— Моё тело стало более устойчиво к низкой температуре, это правда. Но я не чувствую холода не только поэтому. Мне… даже жарковато, — он сомкнул руки за спиной Боры, сцепив пальцы в замок и добившись того, что её тело полностью попало в плен.
«Торопишься, Марк».
Бора что-то промурлыкала на своём, но ему было не особо важно. Эта женщина, он видел, как она одним ударом рукояти меча расколола череп упырю, грубоватая, суровая, ластилась к нему, проявляя всё очарование женской натуры.
«Ну почему нет?»
