«Но он так хорошо сложен…» — булькнул внутренний голос. Лета заморгала, пытаясь определить, откуда взялась эта дикая мысль.
Почуяв её замешательство, Конор повернулся к ней и забросил топор на плечо.
— Ну и чего тебе?
Спереди были ещё раны. Она хотела что-то ответить, но напоролась вдруг взглядом на узкую тёмную дорожку волосков, сбегавшую вниз по его животу, туда, где всё самое интересное закрывали штаны.
Лета сглотнула, предвкушая разочарование в себе и в своей идее завести этот разговор, который был явно лишним. Как и все другие беседы с ним.
На ключице красовался косой недлинный шрам от удара клинком. Ещё один, длиннее, начинался справа у рёбер и заканчивался под соском. На другом боку виднелись зажившие следы ожогов — участки сморщенной бледной кожи. Другой ожог она заметила на плече. На руках шрамов тоже было много: резанные, короткие и длинные, пролегавшие между выступающими венами на предплечьях.
Он заметил её изучающий взгляд.
— Покажешь свои?
— Как-нибудь в другой раз, — сипло ответила Лета и прочистила горло.
«Вот же… Дьявол».
Конор ухмыльнулся, и она бы многое отдала за то, чтобы узнать, какая конкретно фраза пролетела в его голове.
— Чем обязан сиятельному присутствию потомка Талака? — бросил он.
— Зачем тебе дрова?
— Сигвур попросил.
— Тебя? У него же столько лишних рук в команде.
— Это повод побыть одному. Но ты всё равно припёрлась, — с укором произнёс он.
— Я решила, что тебе скучно, — Лета уверенно шагнула с тропинки на траву ближе к нему.
Абсолютно не двигаясь, он настороженно следил за её передвижениями.
— И твоё появление должно меня развеселить?
Лета нашла себе недавно срубленное маленькое дерево и уселась на его ствол, одаряя Конора роскошной улыбкой. Безразличие так и застыло на его лице.
— Давай сразу к делу: что мне нужно сказать, чтобы ты убралась обратно?
Лета не ответила, превращая улыбку в оскал.
— О, боги, — фыркнул Конор. — Как хочешь.
Он разрубил пенёк перед собой на две части и отпихнул их в сторону.
— Что же с тобой было? — спросила Лета.
— Чего? — раздражение в голосе, лёгкое, но вполне заметное.
— Шрамы.
Конор перехватил её взор.
— Каждый из них — урок, который я усвоил. Меня никто не учил фехтованию, — проговорил он, возвращая своему лицу косую усмешку. — Это всё мои ошибки.
«Эти ошибки явно стоили того, чтобы на них выработать такой стиль боя, как у него», — вскользь подумала Лета.
— Ты же был хэрсиром. Почему тебя никто не учил?
— Я командовал, а не сражался. Учиться хорошо, действительно хорошо драться я начал, когда возникла необходимость выживать. Ещё вопросы?
— А ты ответишь?
— Если ты после этого уйдёшь.
— Что за должок у Сигвура перед тобой? Который заставил его за одну ночь добросить нас до острова.
— Мне как, соврать, или что? — Конор вонзил топор в очередной пень, оставил его там и скрестил руки на груди.
— Почему?
— Потому что правды от меня ты вряд ли услышишь.
— Только не говори, что у вас какие-то грязные секретики между собой.
Глаза сузились в две злые щелки.
— Старый долг, который я приберёг для особого случая, — выдавил он. вновь пряча злость за непроницаемым полумёртвым взглядом.
— И всё?
— Ждёшь подробностей? Тут за ними недалеко идти. Тебе надо лишь добраться до драккара и спросить Сигвура. Хотя он будет менее терпелив, чем я.
— Я пришла к тебе, значит хочу услышать их от тебя.
— Смешная ты, — он тряхнул головой.
— Чем?
— Тем, что решила, что можешь вот так просто подойти ко мне, ожидая радушную беседу, что выложу тебе все свои карты. Так не бывает. Вали назад, на берег.
— Он тебе должен за твоё молчание, — выдала Лета.
Она с удовлетворением заметила дёрнувшуюся у него под глазом мышцу, говорившую о крайней степени бешенства.
— Что ты сказала? — хрипнул он.
— Ты не спасал ему жизнь или ещё что-то. — продолжила девушка, понимая, что опять ступила на скользкую дорожку. — Тут что— то другое… Что-то грязное, кровавое, о чём знаете только вы вдвоём, и твоё молчание ему так дорого обходится. Я права?
Он смотрел на неё какое-то время, не мигая, поддёрнутыми пеленой равнодушия глазами, способный простоять ещё так час или в любую секунду швырнуть топор ей в лоб. Тут любые варианты были возможны. Она ожидала с терпением ресланского монаха.
— Тебе понравилось, как я тогда тебя к стеночке прижал? — процедил он в конце концов. — Я могу повторить это без твоих тупых расспросов.
Решил уйти в знакомую область, где и она уже начинала себя комфортно чувствовать. Значит, Лета нащупала верный ответ. Не давая ей огрызнуться на его предыдущую реплику, он проговорил:
— Там, кстати, наши голубки развлекаются. Видел их вдвоём. Твоя псина с Борой. Не хочешь сходить разузнать?
— Зачем?
— Что, не ревнуешь?
— С чего бы? — как можно более безучастно бросила Лета.
Усмешка змеёй сползла по его губам
— Я бы ревновал, увидев такое.
— Марк не моя собственность, — отрезала она. — Он может делать, что хочет.
— Поэтому он выглядит, как верный пёс у твоих ног, готовый вцепиться в глотку всякому, кто не так на тебя посмотрит?
— О чём ты?
— Да так, решил недавно, что ты чего-то стоишь, и прикидывал пути для завоевания.
