Ледяной принц полностью

– К чему ты клонишь? – мои ногти удлинились, образуя иглы, которые царапали ткань моих брюк через карманы. Мне нужно лишь сжать кулак, и прольется кровь. Одного клинка будет достаточно, чтобы пронзить Дарриена и подчинить его моей воле.

Нет. Боги! Противиться соблазну контролировать другого человека становилось все сложнее. Когда я подчинил своей воле Броуди, я чувствовал себя хорошо. Это было аморально, но в каком-то смысле правильно. Противоречие разрывало меня на части, и я стиснул зубы.

Дарриен опустил взгляд, возвращаясь к книгам, разбросанным по столу.

– Только ты обладаешь силой воскрешать мертвых. Кровь Зейна течет в твоих жилах, – он провел пальцем по развороту книги, на котором было изображено родословное древо. – Я не могу пополнить свои ряды, когда что-то идет не по плану и мы несем потери. Я прошу тебя о помощи и в обмен на это я пообещаю больше не устраивать на вас засады.

Я коротко хохотнул.

– Устраивай сколько хочешь. Тебе не удастся схватить меня или вынудить преждевременно сложить полномочия. А если у тебя каким-то образом получится меня убить, то моя сила перейдет к наемнику, которого на свое место назначу я. И мы все знаем, что этим человеком будешь не ты.

Мой взгляд метнулся к Косту. Он был моей правой рукой. Человеком, который будет жить или умрет по кодексу Круора. Кост вскинул подбородок и посмотрел на предателя.

Дарриен зарычал. Его беспокойная рука переместилась к книге, лежащей под первой. На ее развороте было еще одно родословное древо с именами, выведенными замысловатыми черными чернилами. Ногти Дарриена впились в бумагу, комкая страницу.

– Я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило.

– Ты пытался похитить мою вторую половину. Мне следовало бы убить тебя лишь за это, – воспоминание о раненой Лине вспыхнуло в моем сознании, подпитывая мой гнев и сгущая красную пелену, окутавшую мое сознание. Контроль. Я должен был себя контролировать.

Дарриен поднял со стола клочок пергамента, который уронил Гейдж.

– Об этом я сожалею, – он уронил бумагу обратно на стол, и его взгляд снова устремился в мою сторону. – Талмейдж бы огорчился. Ему бы хотелось, чтобы мы продолжали наше дело. Все, о чем я прошу, – это чтобы ты время от времени воскрешал наемников для моей гильдии. Мне не нужна армия. Я просто хочу защитить тех, кто мне предан.

У Коста закончилось терпение.

– Как ты смеешь упоминать его имя после того, что ты сделал? – он сжимал и разжимал пальцы, его руки дрожали. – Талмейдж был и моим другом. Убей его, Нок. Избавь наш дом от этого жалкого предателя.

Я подавил ярость и придал своему голосу холодную жесткость.

– Я не буду воскрешать для тебя людей. Ты сделал свой выбор, когда покинул Круор. Набирайте в свои ряды обычных смертных, а тени оставь нам. Это мое последнее слово.

Ответ Дарриена прозвучал едва слышно, к моему удивлению.

– Ты уверен?

– Ты не предлагаешь мне ничего взамен. Ты просто просишь об одолжении. И после всего того, что ты сделал, я удивлен, что тебе хватает на это наглости, – я медленно вытащил руки из карманов и размял пальцы, стараясь не обращать внимания на кровавые отпечатки, оставленные ногтями на моих ладонях. – Убирайся.

В выражении лица Дарриена промелькнуло что-то странное.

– Если это твое окончательное решение…

То, что Дарриен не закончил свою фразу, действовало мне на нервы. Что-то явно было не так. Я был готов к тому, что он будет спорить, настаивать на своем. Я знал Дарриена на протяжении нескольких десятилетий, и он никогда не уступал так просто. Он отстаивал свои убеждения, какими бы неправильными они ни были. Он всегда гнул свою линию до конца. Единственным человеком, который смог хоть как-то повлиять на мнение Дарриена, был Талмейдж.

Мою кожу начало покалывать от беспокойства.

– Озиас, помоги ему найти выход отсюда.

Дарриен поспешно встал. Уголок его рта приподнялся в едва заметной ухмылке. Без единого возражения он позволил Озиасу вытолкать себя из библиотеки в главный коридор Круора. Я смог нормально дышать только тогда, когда двойные двери, ведущие во внешний мир, с грохотом захлопнулись за Дарриеном.

Кост бормотал что-то себе под нос, складывая тома и сортируя бумаги. Я мельком взглянул на названия книг из стопки Гейджа: «Краткая история Вильхейма» и «Зейн и павшие лидеры». Кост с раздражением захлопывал книги и случайно опрокинул чернильницу. Он выругался и достал платок из нагрудного кармана. Чернила растеклись по столу и окрасили край оставленного Гейджем клочка пергамента. Кост схватил бумажку прежде, чем она успела полностью пропитаться чернилами.

– Что-то здесь нечисто. Дарриен должен был знать, что я никогда бы не согласился воскрешать для него наемников, – я провел рукой по волосам, прокручивая в голове весь разговор. Почему он так легко сдался? Что я упустил из виду?

– Нок.

Я повернулся и увидел, что Кост по-прежнему держал в руках этот несчастный клочок пергамента. Его лицо было бледным, когда он посмотрел на меня поверх очков.

– Что это?

– Он знает, кто ты, – Кост перевернул мой мир вверх ногами своими словами.

– Кто?