– Иди. Мне нужно поспать, – Талеус хлопнул меня по предплечью рукой; в его ударе практически не было силы.
Не говоря ни слова, я развернулся и направился к выходу из шатра. На душе у меня становилось все тяжелее и тяжелее по мере того, как я двигался среди мертвых тел.
Я вышел на свежий воздух, сделал глубокий вдох и… и сорвался с места. Я бежал к окраинам нашего лагеря, не обращая внимания на недоумевающие взгляды моей личной стражи, которая решала, следовать за мной или нет. Я молился, чтобы не следовали. Мне нужно было побыть одному. Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. И моим людям тоже требовалось время, чтобы выплеснуть свое разочарование и высказать свои мысли, не боясь, что на них обрушится гнев королевской семьи. Гнетущая атмосфера смерти давила на всех нас.
Я не знал, как долго я бежал, и остановился только тогда, когда шум лагеря стих за моей спиной. Опустившись на землю, я погрузил пальцы в грязь и пепел, пытаясь ухватиться за реальность. А потом я сломался. Потому что я знал. Я знал, что Талеус не выживет. Я знал, что война и жертвы – все это моя вина. Какую бы ложь я себе ни пытался внушить, во всем был виноват именно я. Из моей груди вырвался всхлип, и я схватился за голову обеими руками. Талеус был не первым дорогим мне человеком, которого я потерял за эти годы. Хелена. Бродерик. Парвис. Амира… И многие другие. Я не нашел утешения, но, по крайней мере, здесь было тихо. По крайней мере, здесь не было ни фальшивых улыбок, ни шепота за моей спиной. По крайней мере, смерть осталась в том ужасном белом шатре.
Час шел за часом, и небо постепенно темнело. Первые, самые яркие звезды вспыхнули у линии горизонта. Позади меня кто-то прочистил горло.
Я подскочил на ноги и потянулся за небольшим кинжалом, который держал в ножнах на поясе. Константин опустил взгляд на мое оружие.
– Неплохие рефлексы. Жаль, что они не помогли вам меня заметить.
Моя рука дрогнула.
– Я слышал, как ты подошел.
– Потому что я решил обозначить свое присутствие. Как долго, по-вашему, я ждал, когда вы обернетесь?
Внутри у меня все оборвалось, и мои плечи опустились. Мне было все равно, что он стоял здесь с самого начала. Проведя рукой по волосам, я бросил на него усталый взгляд.
– Прости, что я так внезапно сбежал. Ты можешь идти, если хочешь.
Константин долго смотрел на меня, прежде чем снять очки. Он медленно достал платок из нагрудного кармана и начал полировать линзы.
– Что-то стряслось?
– Стряслось ли? – я разразился резким смехом. Как будто это не было очевидным.
– Вас что-то беспокоит, – Константин вернул очки на место.
Поддавшись абсурду разговора, я всплеснул руками.
– Конечно, меня что-то беспокоит. Тебя разве сегодня с нами не было? Разве ты не видел поле битвы? Не видел, сколько людей полегло с обеих сторон в этой бесконечной войне? – я начал шагать из стороны в сторону, чувствуя на себе внимательный взгляд Константина. – Я пытался вести переговоры с Райном. Я пытался объяснить, что случилось с их принцессой. Я перепробовал все, что мог, чтобы положить всему этому конец, но ничего не помогает. И хуже всего то, что мои люди погибают не только на войне. Если они не пали с мечом в руках, то их забирает чума, которую никто не может вылечить. Может сложиться впечатление, что Лендрия побеждает, но куда бы я ни посмотрел, я вижу только потери и лишения.
Константин молчал, словно ждал, продолжу ли я свою тираду, и лишь когда я замер на месте, он скрестил руки на груди.
– Вы сказали, что уже все перепробовали?
– Да. Все.
– Вы уверены в этом? – его суровые зеленые глаза несколько смягчились, после чего он обратил взгляд на ночное небо.
Громкий стук моего сердца внезапно затих.
– Что ты хочешь этим сказать?
Константин откашлялся.
– Что нужно Райну? Все войны сводятся к простой истине: одна сторона желает чего-то, но не получает этого.
– Месть, я полагаю, – я попытался засунуть руки в карманы брюк, но не смог. У меня даже не было времени снять доспехи. Металлические перчатки, закрывающие мои пальцы, со скрежетом соскользнули по броне на бедрах. С нарочитой медлительностью Константин снова обратил на меня свой взгляд.
– Конкретнее. Что
Мне не потребовалось много времени, чтобы дать ответ.
– Я. Им нужен я.
Константин ничего не сказал, но его взгляд был настолько осуждающим, что мне с трудом удалось удержать свой подбородок высоко поднятым. Вокруг наемника начали собираться тени, и он погрузил руки во тьму. В его ладонях собрались черные лужицы, а затем тени стали стекать вниз между его пальцев.
– Значит, вы перепробовали не все.
– О том, что ты предлагаешь, не может быть и речи.
Мы потеряли так много солдат за эти годы. Если я сейчас сдамся, то их смерть стала бы напрасной. Они сражались за меня, верили в меня. И если бы я просто отдал свою жизнь врагу…
– Я ничего не предлагаю. Я просто констатирую факт, – тени Константина стали гуще, и затем он добавил: – Мне пора идти, принц Александр. Желаю вам удачи в вашей бесконечной войне.
