— Не оспаривая общего вердикта о виновности подсудимого, хочу внести замечание, что минимальное наказание в данном случае не послужит исправлению виновного, который покусился на честь почтенной женщины. Штраф и арест? Когда это останавливало насильников, пусть даже начинающих? Я настаиваю на телесном наказании и позорном столбе.
— Да пофиг, — сказал парень.
Девица пожала плечами
— На усмотрение судьи.
Я попытался заговорить — и не смог. Кажется, на меня было наложено какое-то заклинание, принуждающее хранить тишину.
Судья откашлялся, стукнул молоточком и скороговоркой зачел приговор.
«…на основании чего указанный Нимис Динкан приговаривается к десятиминутному выставлению у позорного столба в арестантском дворе, после чего там же он будет подвергнут порке плетьми в количестве тридцати плетей и дальнейшему заключению в арестантской сроком на четыре часа. Кроме того со счета подсудимого в банке Развила будут сняты десять золотых в пользу пострадавшей и тридцать золотых в уплату судебных издержек. Ежели на счете подсудимого не окажется требуемых средств, он будет привлечен к принудительным работам на срок, необходимый для уплаты данной суммы». А теперь — следующее дело…"
На меня напало странное оцепенение и безразличие. Я как будто со стороны смотрел, как стражники ведут меня по коридорам, как я сижу, прикованный к кольцу у двери, тупо следя за стараниями какого-то жука сдвинуть комок земли, в который он уперся головой, но, ни в какую не желая обходить преграду, сучил ножками.
Меня вывели на мощенный булыжниками двор — там стояли люди. Много людей. С некоторыми из них я ежедневно здоровался, покупал у них горячие бублики и яблоки, расспрашивал о здоровье. Другие были незнакомыми — но такими же веселыми и оживленными.
Я смотрел, как в меня летели огрызки, рыбные скелеты, яйца и сгнившие сливы. Брошенный старый ботинок подбил мне глаз и стражник погрозил пальцем бросавшему.
Потом меня стали бить. Это было больно, но мне было все равно. Может быть, я и кричал — не помню. Наверное, кричал.
… Двенадцать!
«Стойкость плюс +1»
… Девятнадцать!
«Терпеливость + 1»
… Двадцать восемь!
«Терпеливость +1»
Потом меня отцепили от столба и потащили по земле — сам я стоять не мог, словно разучился.
— Ты не лекарь случаем? Скажи, что ты лекарь, умоляю!
— Я не лекарь, — пробормотал я.
— Да что ж такое! Третий сокамерник — и опять не везет. Да я и сам сразу понял, что не лекарь, лекарь бы себя уже зализывал, был бы как новенький. Сильно тебя отколошматили?
Я промолчал
Ярость, обида, шок, стыд — наверное, я все это испытывал. Но главное чувство, которое заполняло грудь, было — тоска. Глобальная, всеобъемлющая тоска.
— Там после тебя кого-то еще судили?
— Кого-то судили, кажется.
— Да… без шансов все равно. Наверняка из гильдии воровской — этих всегда отпускают, сволочей.
Я все-таки приподнялся и посмотрел на собеседника. Лучше бы не смотрел. У него не было руки — из плеча торчал обломок уже потемневшей, загнивающей кости.
— Красиво, да? Двое арестантских суток уже так сижу, лекаря нет. А откуда здесь и взяться лекарю-то, им, чай, красть незачем. Хоть бы друида какого завалящего. Болит, собака! И дергать начало. Даже когда в реал выхожу — не сразу забываю.
«Изуми Тельный. 40 уровень. Гость теней»
За что вам руку отрубили, вы что — то украли?
— Да не… за воровство так не станут. У меня грабеж с насилием. Девку-непись одну побуцкал маленько и ожерелку с нее снял. А у нее папаша из стражников, оказывается, они тут обычно ни мычат, ни телятся, а тут сразу на след встали — я чего-то лоханулся, не подумал из Альты выйти — ну, взяли меня сразу с ее цацкой и в ее крови. С ними следопыт был, падла, у них нюх, как у ищеек. Так-то я на каторгу до шестидесятого уровня не собирался.
— А потом — собирались?
— В криминальной карьере без этого никак, хоть одна ходка нужна.
— А зачем вообще нужна криминальная карьера? Так весело преступником играть?
— Не то, чтобы весело, но полезно для семейного бюджета, — рассмеялся однорукий. — Тут бабки проще всего рубить разбоем, квесты зашибись на старших уровнях. Про ассасинов слышал?
— Толком — нет.
— Доводишь карму строго до темно-красной и на семидесятом к ним приходишь. Могут не взять, конечно, им только самые отчаянные нужны. Но если взяли — тебе полностью обнулят все: уровни, навыки, параметры. Лицо поменяют и имя. И обучают по-новой, только там уже параметры так и летают. Превращаешься в машину-убийцу, живешь потом припеваючи, как приличный гражданин, еще и деньги тебе от асиков сыплются, когда заказы приходят.
— Убить кого-нибудь?
