– Да, сейчас вернешься в часовню, лекарю прутик не отдавай, все расскажешь, что видела. А если соседушки – банница, домовой и прочие – начнут тебе досаждать, имя мое им назови, отстанут! – на прощанье напутствовал старый Чур. Его иголки вновь засветились ярко-синим цветом, мелькнули алые искры – и домик, подмигивая напоследок ставнями, начал мягко проваливаться в снег. Через пару минут Маша уже стояла одна-одинешенька, с прутиком в руках, посреди зимнего леса. Только вкус ежовых следочков напоминал о том, что все это ей не приснилось.
Когда Маша перенеслась к часовне – хорошо, что пуговица так и осталась под крыльцом – из общего дома расходились люди, весело смеясь и добродушно переговариваясь. Тетка Марья обняла Машу, но девочка не пошла с ней домой. Она искала взглядом дядьку Сухостоя. Вот и он, кряхтя и зевая, идет в свою часовню, видимо, надеется выспаться на той кровати, в правой дальней комнате.
– Я выполнила задание! – выпалила Маша, налетая на него.
– Ох, ну какое еще задание, Недоделова проделка, – отмахнулся он от нее. Девочка поняла, что он и в самом деле не верил в то, что она справится.
– Пойдемте в часовню, я вам все расскажу!
Лекарь ворчал и отмахивался, но Маша не отставала. Как только за ними опустился ковер у входа, девочка достала веточку с зеленым листиком.
– Зеленый, видите? – победоносно объявила она. – А кругом зима.
– Невероятно, это же… – лекарь протер воспаленные глаза. – Я никогда бы… Откуда у тебя кривуга?
– Э, нет, вам ее не велено отдавать! – сказала Маша. – Хотя я могу отрывать вам по листику каждый день. Если он вам нужен.
– Отдай сейчас же! – рассвирепел лекарь и выхватил прутик у Маши из рук. Та щелкнула пальцами. Прутик моментально оказался у нее в руках.
– Ладно, где ты ее взяла? – сдался Сухостой.
– Говорю же, я выполнила задание – нашла дом умшастых ежиков.
– Как? Не может быть!
– Может, может, может! Он точь-в-точь, как часовня Звезд, только не обиженный, маленький, яркий и очень уютный…
– Чшшш! Обиженные дома умшастых ежиков – это тайна лекарей! – Сухостой нервно огляделся. – Ты мне должна все-все рассказать! Присаживайся. Хочешь леденец? Квасу? Молока?
– Какой вы стали любезный, – не удержалась от ехидства Маша. – Сначала вы мне ответьте на один вопрос.
– Звезд новорожденных ради, быстрее задавай!
– Я знаю, что несколько дней назад к вам везли ледяного рыцаря из замка Громовой груды. Где он?
Лекарь, очевидно, ждал любого вопроса, но только не этого. Он так удивился, что примерно минуту бессловесно шлепал губами.
– Какой вздор, ледяной рыцарь. Я так и не понял, почему его привезли ко мне. Что мне его, хлебной водкой растирать? Я отправил его к лекарю на Теплый берег, есть там один чудак, собирает тех, кто медленно стынет от проклятья ледяной кости, экспериментирует с кровью однороги. В часовне Звезд у замка Морского ветра. А тебе зачем?
– Замок Морского ветра, – эхом отозвалась Маша. Название было знакомым, кажется, именно о нем говорила привениха. Но как она туда попадет? Идти одной, пешком, по синему лучу, по зимнему лесу, а по пятам будет катиться травяной колобок… Жуть!
– Говори, где нора! – напомнил о себе лекарь.
Маша ему все рассказала, умолчав только о маячке и путеводной шапочке. Она, как смогла, смягчила отказ ежей помогать лекарю:
– Старый еж сказал, что сам вас найдет, когда вы будете готовы…
– Когда я буду готов?! – Сухостой вскочил, воздев руки к небу. – Столько лет практики, вылеченные люди, и я не готов? Я, старик, не готов, а ты, девчонка, стало быть, готова? За что? Ты всего лишь обмазала колобок сахаром, и все!..
– Может быть, стоит пересмотреть свои взгляды на лечение, – рискнула подсказать Маша. – Старый еж сказал, вы должны полюбить свою работу. Окиньте все свежим взглядом…
– Ага, сделай лекарство повкуснее, с людьми будь полюбезнее, содержи инструмент в чистоте, не бросай больных, как твоего ледяного рыцаря, – что мне еще сделать? Научи меня, великий лекарь тетка соплячка! Может, в прорубь голышом нырнуть? Пошла вон!
– Но я выполнила все ваши задания, – пятясь к двери, напомнила Маша.
– Во-о-он! – рявкнул Сухостой вне себя и швырнул в ее сторону какой-то глиняный горшок. Он ударился в стену над Машиным плечом. Девочка пулей вылетела из часовни Звезд. Вдогонку ей неслись ругательства…
Дома тетка Марья ничего не сказала Маше, когда та рассказала о том, что лекарь прогнал ее. Она только вздохнула.
– Не такая уж я умница, – грустно улыбнулась девочка. – Видите сами.
– Неважно, – ответила хозяйка, стараясь скрыть свое разочарование. – Не вышло у лекаря, выйдет у пекаря. Отдам тебя в ученицы Павлине, бобылке. Авось передаст тебе свою науку, будут у тебя пироги получше моих.
– Не надо меня никому отдавать, – попросила Маша. – Мне ежи сказали, что я должна идти на Теплый берег, к морю при замке Морского ветра. Отпустите меня, тетушка…
Женщина крепко обняла девочку и прошептала, пряча у нее на плече заплаканное лицо:
– А как же ты меня оставишь, одну-одинешеньку…
