Тяжелая дверь была гладкой и скользкой, она только потрескивала под напором Никиты, но не желала поддаваться. Из последних сил ребята толкали ее, Маша даже пинала со злости темные доски, наконец дверь приоткрылась – в узкую щель они смогли протиснуться, лишь сняв броню и теплую одежду. Внутри пахло сыростью, из заснеженных окон пробивался тусклый свет, скудно отражаясь в склянках, в беспорядке расставленных на многочисленных полках и двух столах, посверкивали покрытые густым инеем стены. Первое, что бросилось Маше в глаза, когда они вошли в просторную горницу, было два хрустальных, как ей показалось, гроба, стоящих на простых широких лавках. Она подошла к ним, всматриваясь в лица лежащих там людей, дотронулась рукой до гроба, и ладонь онемела от холода. То, что девочка приняла за хрусталь, оказалось двумя ледяными глыбами. Здесь нашли свой последний приют два человека, погибших от проклятья ледяной кости.
Никита разбил что-то на другом конце комнаты, и девочка, вздрогнув, отшатнулась от глыб и повернулась в его сторону.
– Послушай, это же настоящая лаборатория! Может быть, мы найдем тут лекарство? – произнес Никита, перебирая склянки, приборы и покрытые инеем книги.
– Всему этому лет двадцать, не меньше, – покачала головой Маша спустя некоторое время. – Книги безнадежно испорчены, бутылки и банки пусты…
Никита зажег два светильника в виде драконов, висящих над столами, в горнице заметно посветлело, но фигуры в ледяных глыбах были еле различимы.
– Ты думаешь, это они? – прошептал мальчик. – Венцессы?
– Даже не знаю, – ответила девочка, – они не похожи на обычных обледеневших. Если бы они застыли сразу, то превратились бы в ледяные статуи, как Рыкоса. Если бы стыли долгое время, лед был бы грязным и мутным, как у других. Эти же выглядят так, словно их положили туда специально…
Она подышала на лед большей глыбы, там, где, судя по силуэту, была голова, потом потерла ладонью.
– Посмотри, мне кажется, или…
В глубине переливающихся граней явственно проступало лицо, над глыбой торчал кончик тонкой трубки, которая вела к губам, Маша ощущала его, когда проводила по льду ладонью. У второй глыбы оказалась такая же трубочка.
– Зачем это?
– Я думаю, чтобы мы могли их разбудить, – ответил Никита, обрывая листик с веточки умшастых ежей. – Я приготовлю для них зелье…
– Что ты делаешь, тебе самому оно скоро понадобится…
– Ты не хуже меня понимаешь, что одна из них – пропавшая венцесса. Может быть, разбудив ее, мы вернемся домой, где я снова буду здоров, – возразил мальчик.
Они наклонились над венцессами и влили лекарство в трубочки, ведущие к ледяным губам. Через несколько секунд лед начал плавиться. Ледяной хрусталь помутился, и вдруг рухнул, обдавая холодными осколками ноги ребят. На лавках лежали молодая женщина, в которой Маша узнала венцессу-старшую, с миниатюры, и девочка лет трех. Первой проснулась малышка. Она села, дрожа и моргая длинными ресничками, потом вдруг горько заплакала. Женщина открыла глаза, услышав плач ребенка, она попыталась сесть, но упала с лавки и глухо замычала что-то. Никита бросился ей на помощь, но не смог ее поднять и усадил, прислонив спиной к лавке. Маша прижала к себе перепуганную девочку.
– Как горячо, – с трудом выговорила женщина. – Больно. Жжет внутри.
Ее взгляд блуждал по комнате, но ни на чем не останавливался. Бескровные губы дрожали.
– Дайте! – вдруг простонала она.
– Что?
– Моя малышка. Плачет…
Маша осторожно опустилась на пол рядом с женщиной, поднесла к ней малышку. Непослушные холодные руки так вцепились в девочку, что та вскрикнула от боли.
– Тише, тише, – дрожа, как в ознобе, проговорил Никита. – Осторожнее. Вы ее слишком сильно сжимаете…
Маша растерянно огляделась по сторонам, в поисках чего-нибудь теплого, одеял или шкур, но видела только непонятные приборы и склянки. Вдруг опомнившись, она щелкнула пальцами, приводя все в порядок, как восстанавливала шапку шарлатана или снежное поле с драконом. Пропала вода на полу, мигом высохла одежда на женщине и девочке, исчез со стен иней, склянки засверкали прозрачными боками. Женщина перестала дрожать и впервые внимательно взглянула на ребят.
– Что вы сделали? Кто вы?
– Мы – Сквозняки из другого мира, пришли помочь вам, – ответила Маша.
– А где мой муж, Елисей? Он прислал вас?
– Он убит, – Никита избавил Машу от необходимости сообщать трагические вести. – Убит Рыкосой Гривастой. Впрочем, она тоже мертва. Мы искали вас…
Венцесса обняла дочь, по ее щекам покатились слезы. Маша и Никита переглянулись, не зная, что сказать, как утешить. Через некоторое время женщина справилась с собой.
– Где оно?
Ребята снова переглянулись.
– Где лекарство? – повысила голос Калина. – То, что мой муж дал вам. Чем вы нас разбудили…
– Лекарства нет…
– Нет?! Проклятье не побеждено?
– Есть средство, – вмешалась Маша. – Вы должны его принимать каждый день. Сердюк с Теплого берега…
