– Я думаю, это должно сработать, – печально, но решительно произнес Никита. – Потому что лично у меня другого шанса не будет. Я отдал остатки снадобья венцессам. Все. Конец. Этой ночью я застыну окончательно. Для тебя же все не так страшно. Ты дождешься венцессу, если мы не сможем разбудить вулкан…
Маша взяла его за руку, чтобы утешить, и вздрогнула. Его пальцы были совершенно ледяными.
– Ты озяб? – спросила она.
– Немного, – признался он. – Но это неважно. Потому что я чувствую приближение моего обледенения. Либо уже вечер, либо укус Рыкосы все же имел какие-то последствия.
Маша выбежала на порог дома. Небо над ее головой уже было темно-синим. Но внизу, на горизонте, еще сияло солнце.
– Примерно полдня мы скакали на Радуге, потом сколько-то говорили с венцессой, неудивительно, что я проголодался, – проворчал Никита, выходя следом за ней. – Однако проклятье действует слишком рано. Значит, все-таки Рыкоса…
– Нам нужно торопиться! – заволновалась Маша. – Скорее, надо спуститься…
Они посмотрели вниз, в глубокую круглую яму, и не увидели дна.
– Предлагаю прыгать, – усмехнулся Никита.
– Глупости, ты же не знаешь, далеко ли до дна, – Маша задумалась. – Надо найти что-то, вроде простыни, хотя не знаю, выдержит ли оно наш вес, если бы мы могли сделать парашют или планер… Погоди! Ванечка!
– Ты соскучилась по своему женишку? – съязвил Никита. Он сосредоточенно ощупывал немеющими пальцами свое лицо, словно проверял, насколько оно застыло.
– Он же мастерил что-то вроде планера, говорил, что мы улетим вместе. Мне еще насплетничали, что к вечеру он его собирает, а за ночь слуги разбирают, а то и в самом деле улетит… Сейчас вечер, значит, он почти готов, я бы могла его сюда перенести, вот только…
– Что? Что тебя останавливает?
– Понимаешь, – виновато сказала Маша, – я не знаю, особенность ли это моей магии или вообще Сквозняков, но я могу перемещать только те предметы, что мне принадлежат. Иначе магия просто не срабатывает. Как ты думаешь, имею ли я право на летательный аппарат Ванечки?
– Он же обещал тебя на нем покатать еще до свадьбы, помнишь? – ответил мальчик. – Так что не сомневайся. Щелкай.
Треугольные крылья закрыли небо над головой. Маша с помощью Никиты нашла место для пассажиров – несколько реек с петлями из ремней. Все-таки Ванечка, несмотря на слабое здоровье, не был таким уж дурачком. Девочка даже почувствовала к нему уважение, после того как Никита с одобрением отозвался о конструкции.
– Вот только держаться придется как можно крепче, – сказал он, вставая перед Машей и просовывая руки в ремни. – Будем надеяться, горловина вулкана достаточно широкая, иначе мы ударимся о стенки и рухнем вниз. Давай, на счет три, побежали.
Никита был прав – на подобной конструкции легче было бы спрыгнуть с горы в долину, чем в жерло вулкана. Некоторое время они планировали вниз, потом носик конструкции уткнулся в стену. К счастью, дно оказалось уже близко.
Маша не устояла на ногах. Земля больно ударила снизу. На них с Никитой сверху рухнули крылья. Маша полежала немного, приходя в себя после полета, потом осторожно выпуталась из кожаных петель, случайно выбив ногами несколько реек.
– Никита, – позвала она. Мальчик не отвечал. Маша попыталась вытащить его из-под конструкции и испугалась, настолько ледяная была у него рука.
– Никита, ты живой? – жалобно позвала она. Потом стала раскачивать крылья. Наконец конструкция встала набок, приподняв за продетые в ремешки кисти безвольное тело Никиты. Не без труда, но Маша перевернула его, запрокинула голову, увидела закрытые глаза.
– Никита! Ну пожалуйста, открой глаза!
Она попыталась легонько похлопать его по щекам, но те были холодные и твердые, не как камень, скорее, как туго накачанная воздухом резиновая игрушка. Медленно мальчик открыл глаза.
– Еще немного! – попросила девочка. – Продержись еще немного. Ты скоро будешь дома, снова здоровый.
– Ты действительно в это веришь? – медленно спросил Никита.
– Я верю, – тихо сказала Маша. – Я думаю, что все наши неудачи были частью какого-то плана, который и привел нас сюда.
– Чьего плана?
– Того, кто заставляет нас снова и снова переноситься в другие миры. Того, кто сделал нас Сквозняками. Того, кто учит нас брать на себя все больше ответственности, влезать туда, куда ни один нормальный человек не полезет, не отступать перед трудностями. Хотя каждый раз я боюсь становиться Сквозняком, потому что очень страшно сознавать, что от твоих действий или бездействия так много зависит.
– И кто же этот всемогущий чародей? – с усмешкой спросил Никита.
– Я не думаю, что это человек, скорее какие-то высшие силы… – прошептала девочка.
С помощью фонарика колокольцев они осмотрелись по сторонам. Вокруг был черный лед.
– И как мы должны это починить? – беспомощно спросила Маша.
– Вспомни, что сказала венцесса, – протянул Никита, с его губ срывались облачка пара. – Магией, а потом физически.
– Восстановить или очистить? – задумалась девочка и щелкнула пальцами.
