В полярной эпопее «Ледяной сфинкс» мэтр французской литературы предлагает свое продолжение классического произведения литературы американской – «Сообщение Артура Гордона Пима» Эдгара По. Капитан Лен Гай с отважной командой отправляется на поиски своего брата Уильяма, капитана шхуны «Джейн», более одиннадцати лет назад пропавшего где-то у берегов Антарктиды.
© Перевод. Кабалкин А.Ю., 2011
© ООО «Издательство Астрель», 2011
Несомненно, ни один человек на свете не поверит моему повествованию. И все же я предлагаю его на суд публики. Пусть она решает, верить или нет.
Прежде чем начать рассказ о невероятных и ужасающих приключениях, замечу, что трудно представить себе менее подходящее для человека место, чем острова Отчаяния – так их нарек в 1779 году капитан Кук[1]. Я пробыл там несколько недель и утверждаю, что они вполне заслуживают этого названия. Острова Отчаяния – лучше не скажешь…
На географических картах этот архипелаг, расположенный на 49°54’ южной широты и 69°6’ восточной долготы, именуется Кергелен: француз барон Кергелен[2] первым обнаружил его в южной части Индийского океана в 1772 году. Барон вообразил тогда, что открыл новый континент; но уже следующая экспедиция заставила его понять свою ошибку: это был всего лишь архипелаг. Если кого-нибудь интересует мое мнение, то название «острова Отчаяния» единственно подходит для этой россыпи из трехсот островов и островков, затерянных в бескрайних океанских просторах.
Но и здесь живут люди, и 2 августа 1839 года исполнилось ровно два месяца с тех пор, как благодаря моему появлению в гавани Рождества число европейцев и американцев, составляющих основное ядро здешнего населения, увеличилось на одну душу. Впрочем, я стал с нетерпением ждать случая покинуть эти края, как только закончил свои геологические и минералогические изыскания.
Гавань Рождества расположена на самом крупном острове архипелага площадью в четыре тысячи пятьсот квадратных километров. Это довольно удобный порт, где можно стать на якорь в нескольких саженях от берега. Обогнув с севера мыс Франсуа со Столовой горой высотой тысяча двести футов, отыщите глазами базальтовую гряду, в которой природа проделала широкую арку. Сквозь нее вы увидите тесную бухту, защищенную многочисленными островками от свирепых ветров. Это и есть гавань Рождества. Ваш корабль может направиться прямо туда, забирая чуть вправо. На стоянке довольно одного якоря, что оставляет судну свободу для разворота и прочих маневров – пока бухту не затянет льдами.
На Кергелене множество фиордов. Берега изрезаны, словно истрепанные края юбки нищенки. Прибрежные воды усыпаны островками. Вулканическая почва представляет собой кварц с вкраплениями голубоватого камня. Летом камни покрываются зеленым мхом, серыми лишайниками и неприхотливыми камнеломками. Единственный здешний кустарник, напоминающий по вкусу горькую капусту, не встретишь ни в одной стране мира.
Здесь в превеликом множестве водятся королевские и иных пород пингвины, которые расхаживают, выпятив желтые и белые грудки, откинув глупые головки и размахивая крыльями, словно монахи, вереницей шествующие вдоль могильных плит.
Добавлю, что на Кергеленах нашли прибежище тюлени, нерпы и морские слоны, охота на которых поставляла товар для оживленной торговли, отчего на архипелаг часто заплывали корабли.
В один прекрасный день, когда я прогуливался в порту, меня нагнал хозяин гостиницы, где я остановился.
– Если не ошибаюсь, вы полагаете, что несколько задержались, мистер Джорлинг?
Это был высокий полный американец, обосновавшийся здесь двадцать лет назад и владевший единственной гостиницей в порту.
– Вообще-то да, мистер Аткинс, – отвечал я, – не в обиду вам будь сказано.
– Ну что вы, – отозвался славный малый. – Как вы догадываетесь, я привык к таким ответам, как скалы мыса Франсуа привыкли к океанским волнам.
– И отражаете их подобно этим скалам…
– Вот именно! Когда вы только высадились в гавани Рождества и остановились в гостинице «Зеленый баклан», я подумал: «Через две недели, если не раньше, моему постояльцу наскучит здесь и он пожалеет, что приплыл на Кергелен…»
– Нет, почтенный Аткинс, я никогда не жалею о содеянном.
– Хорошая привычка.
– На ваших островах я обнаружил немало любопытного. Я бродил по холмистым плато, обходил торфяники с жесткими мхами. Я раздобыл интересные образцы минералов и горных пород. Я участвовал в охоте на нерпу и тюленя, видел птичьи базары, где мирно соседствуют пингвины и альбатросы. Вы потчевали меня жарким из буревестника. Наконец, я встретил в «Зеленом баклане» великолепный прием, за который не устаю благодарить вас… Но минуло уже два месяца с того дня, когда я высадился в гавани Рождества…
– …Вам не терпится оказаться снова в вашей, то есть нашей, стране, мистер Джорлинг, – подхватил мой собеседник, – снова увидеть Коннектикут и Хартфорд, нашу столицу…
– Без всякого сомнения, почтенный Аткинс. Вот уж три года я скитаюсь по свету… Пришло время остановиться, пустить корни…
– Когда появляются корни, – подхватил американец, подмигнув, – то недолго и ветки отрастить!
