– Нет уж! – сразу категорически открестился Крячко. – Ты же знаешь, я терпеть не могу дур! Хотя среди баб их количество составляет девяносто девять процентов!
– Один процент, видимо, приходится на твою жену, – улыбнулся Гуров.
– Обижаешь, Лева! На твою тоже!
На этом Крячко распрощался с Гуровым, поскольку судья Захарчук, к которому он направлялся, жил в другом конце города от кафе «Сказка». Гуров ехал один в джипе и нисколько не жалел о том, что Орлов выделил им для поездки в Орехов именно этот автомобиль. Дороги здесь были куда хуже московских, лед, похоже, никто не то что не колол, а даже не посыпал песком, и на обледеневшем асфальте мощная шипованная резина внедорожника оказалась как нельзя кстати.
Кафе «Сказка» было очень среднего уровня. Но, возможно, в Орехове оно и считалось одним из лучших. Правда, обстановка внутри действительно была уютной. Зал декорирован в морской тематике, по углам расставлены аквариумы с живыми рыбками. Все, правда, выполнено на довольно кустарном уровне, но выглядело мило. Во всяком случае, для молоденьких девушек, не избалованных столичными изысками. Не зная, какой именно угол Олеся имела в виду, Гуров присел за дальний. Положив на стол планшет, он заказал две чашки кофе и пирожки и принялся ждать Олесю.
Сильные морозы сказывались на всем, в том числе и на работе общественного транспорта. Во всяком случае, в Орехове, где транспорта и так было гораздо меньше, чем в Москве, не говоря уже о метро, активного движения на замерзших дорогах не наблюдалось. Троллейбусы не ходили вовсе, трамвая здесь не существовало, а попадавшиеся юркие маршрутки были в эти дни редкими гостями. Станиславу Крячко, шагавшему к остановке, попалась за это время всего одна, да и то следовавшая не тем маршрутом, что был нужен ему. Однако ему все же повезло: не дойдя до остановки, он очень удачно впрыгнул в автобус, отворивший ему двери на светофоре, и покатил на улицу Бумажную, где и проживал в свободное от судебных процессов время Николай Арсеньевич Захарчук.
Захарчук не являлся обладателем отдельно стоящего особняка – он проживал в квартире двенадцатиэтажного дома, которых в Орехове насчитывалось всего три. Квартира была очень просторной, из четырех комнат и холлов, и достаточно высокий судья терялся в этих анфиладах, а никогда не отличавшийся мелкими габаритами Станислав Крячко ощущал себя муравьем, оставшимся в пустом муравейнике.
Судья, казалось, был рад визиту Крячко, который предупредил о нем звонком на домашний телефон Захарчука. Но при этом, как ветеран судебных процессов, держался немного настороженно, стараясь уловить, что нужно полковнику Главного управления МВД в их городе. Он был высок, сухопар и полностью сед. В расшитом золотыми нитками шелковом халате, напоминал европейского аристократа трехсотлетней давности, а длинная трость с блестящим набалдашником довершала это сходство.
– Меня интересует Вячеслав Неделин, – с ходу начал Крячко, опускаясь в стилизованное под старину кресло. – Вам знаком такой человек?
– Конечно, это мой бывший студент, ныне аспирант, – кивнул Захарчук.
– Что вы можете о нем сказать?
Захарчук скользнул взглядом по лицу Крячко, пытаясь понять, с чем связаны эти вопросы, и уклончиво ответил:
– Вполне нормальный молодой человек, талантливый юрист.
– Талантливый? – живо ухватился Крячко за это слово. – А в чем это выражается? Чем занимается гражданин? Какие процессы выигрывал?
– Молодой человек, – слегка улыбнувшись, церемонно произнес судья. – Если вы мне скажете, чем вызваны ваши вопросы, думаю, мне гораздо легче будет дать вам связный ответ по интересующей вас теме. Иначе, ей-богу, это будут просто общие фразы.
– Да ничем особенным, – небрежно произнес Крячко. – Убили его, вот и интересуемся – кто бы это мог быть? Вы случайно не знаете?
Лицо судьи застыло. Несколько секунд он сидел неподвижно, потом резко спросил:
– Где это произошло?
– В Москве, почти три месяца назад. Вы, кстати, когда с ним последний раз виделись?
Судья откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, будто что-то подсчитывая.
– Да примерно тогда и виделся. В середине ноября. Как раз закончился процесс по делу Долгунова… Впрочем, это неважно.
– Расскажите поподробнее. Где вы с ним виделись, кто назначил встречу?
– Да никто не назначал. Вячеслав сам подошел ко мне после завершения процесса, когда я направлялся домой. Заговорил о своей диссертации, он хотел закончить ее и летом защититься. Я давно ему настоятельно рекомендовал сделать это как можно скорее, а он, знаете, влюбился, ну, и повело его в обратную от учебы сторону. – Судья с пониманием улыбнулся, словно вспоминая собственные молодые годы.
– Николай Арсеньевич, у нас есть основания полагать, что эта самая диссертация могла стать причиной его смерти. Поэтому очень вас прошу рассказать о ней поподробнее.
– Не может быть! Как? – воскликнул Захарчук и даже стал подниматься с кресла. – Ведь Долгунов арестован!
Крячко внимательно посмотрел на него и спросил:
– Кто такой Долгунов? Вы, помнится, упоминали эту фамилию в связи с каким-то процессом?
