– Да, да, но… Нет, это невозможно! Этого не может быть, здесь что-то другое! Ну конечно, он же не одно только это дело изучал! И потом, возможно…
Захарчук окончательно разволновался. Сидеть спокойно ему уже было невмоготу, и он заходил по комнате, опираясь на свою трость и оглушая пространство громкими тяжелыми ударами, которые с трудом смягчал на полу красный ковер с толстым ворсом.
Крячко, молча следивший за ним взглядом, напомнил о себе, окликнув Захарчука:
– Николай Арсеньевич! – Судья замер посередине комнаты и обернулся. – Что ж вы в одиночку-то маетесь? Поделитесь своими мыслями, глядишь, вместе чего-нибудь да смикитим!
– Да-да. – Захарчук вернулся в кресло и оперся руками на свою трость, положив на них подбородок. – Вы вот интересовались диссертацией. Так вот, Вячеслав просил меня рекомендовать ему какие-нибудь дела для разбора. И я, чтобы не ходить далеко, посоветовал изучить процесс, который только что был закончен.
– По делу Долгунова? – уточнил Крячко.
– Да, именно. Он как раз подходил по теме! Вячеслав поблагодарил меня и сказал, что непременно ознакомится с ним. А потом… Потом предложил меня подвезти, но я отказался, потому что люблю пройтись пешком. В моей жизни и так мало движения, вот я и стараюсь хотя бы создать его иллюзию. На этом мы с ним и расстались, и с тех пор я не видел Вячеслава. Но я не понимаю, для чего он поехал в Москву, все фигуранты дела Долгунова живут здесь! Да ему и встречаться с ними не надо было, в протоколе дела все отражено.
– А что за тема его диссертации? Что он исследовал?
– Если вкратце, то тема была посвящена лжесвидетельству и тому, как оно может повлиять на исход процесса. Тема длинная, в три строчки, там еще кое-какие аспекты затрагивались, но в основном по лжесвидетельству.
– И дело Долгунова, значит, под нее попадало?
– Идеально! Там как раз исход решило именно лжесвидетельство! Несмотря на хорошее начало, вся работа адвоката пошла прахом, и я лично дал Долгунову восемь лет!
– А вы считаете, это было справедливо? То есть Долгунов действительно был виновен в своем преступлении?
– Вначале я был готов оправдать его за недостаточностью улик. Именно этого и добивался адвокат. И, скорее всего, так бы и поступил, если бы не одно обстоятельство, дискредитировавшее в глазах суда и самого обвиняемого, и свидетеля.
– Вот как? И кто же подложил ему такую бяку? – спросил Крячко.
– Родная жена, – со вздохом ответил судья. – Причем и ему, и себе.
Крячко поудобнее расположился в кресле и попросил:
– Николай Арсеньевич, давайте-ка вы мне расскажете все про это дело. А еще я попрошу вас организовать копии документов по нему. Но это после, а сначала хотелось бы послушать.
Крячко, не слишком любивший бумажные дела, рассчитывал узнать у Захарчука суть дела, ознакомиться с ним, так сказать, «вживую», а материалы процесса подсунуть Гурову, который вечером в тишине гостиничного номера сможет спокойно и сосредоточенно с ними ознакомиться. Такое разделение Станислав практиковал очень часто в процессе работы с Гуровым и считал его наиболее справедливым и благоразумным.
Судья чуть поморщился – видимо, дело Долгунова было для него не самым приятным – и начал рассказывать. Рассказ его длился около часа, так как Станислав Крячко в процессе вставлял уточняющие вопросы, а также подробно расспрашивал о каждом участнике этого дела и его роли в нем.
История была, в общем-то, банальная. Жил-был человек по имени Алексей Долгунов, имел жену Наталью и малолетнюю дочь. Работал в строительной компании, более того, был заместителем директора по финансам. Долгунову в этом, можно сказать, крупно повезло: фирму открыл его приятель, он же и взял Алексея к себе в заместители, поскольку тот окончил экономический институт и вообще в финансовых операциях разбирался очень неплохо. Фирма росла и процветала, и вскоре Долгунов сумел достичь вполне хорошего материального положения. Купил квартиру, дорогую машину, пару раз за год выбирался с семьей на отдых за границу. То есть для Орехова деньги зарабатывал вполне приличные. Казалось бы, живи и радуйся.
Однако так уж устроен человек, что к хорошему он привыкает быстро и очень скоро достигнутого ему начинает не хватать. Не избежал подобного искушения и Алексей, который всегда казался человеком сдержанным и честным. Но и на старуху бывает проруха.
