— А где клиенты? — в тон ему ответил Сидни. — Расти уехала с обидчиком Каллигана. Эми Сью сидит в офисе и ждет, когда появятся клиенты. Анита должна подъехать, но ее нет. Почему только Рената не позволяет мне закрыться? А ты закрыл «Раму»?
— Нет пока.
— Будем надеяться, что народ набежит после праздничной службы в церкви.
— Может быть. — Чарли прикончил пиво. — Сколько мы тебе должны?
— Рената сказала, что сегодня ты пьешь за счет заведения. Я передам ей, что ты приходил.
— К двенадцати я вернусь.
— Боже, мне придется все-таки ехать за детьми, а Ренате работать сегодня в ночь. Ох, и разозлится же она.
— Когда она увидит, что я ей привез, то сразу подобреет, — сказал Чарли, похлопывая себя конвертом по ладони.
В машине он сунул конверт в бардачок.
— А теперь куда?
Клуб «Снифтер», пристроившийся на углу молла, между химчисткой и магазином открыток, работал ежедневно с четырех часов дня до двух утра. Помимо тусклых лампочек, скрытых среди красной бархатной обивки стен и позади бара, на каждом столе горели свечи в круглых хрустальных подсвечниках. Меню было дорогим и консервативным: бифштекс, раки, жареная форель. Чарли получил здесь членскую карточку, едва ему исполнилось двадцать один год. На время его брака «Снифтер» стал его вторым домом, особенно под конец, когда здесь он находил и партнерш для секса. Близкое знакомство завязалось у него с полудюжиной более или менее привлекательных женщин разной степени алкогольной зависимости, которые сменялись примерно раз в две недели. Все вполне устраивало Чарли до тех пор, пока одна из них как-то не сообщила мрачным и взволнованным голосом, что ее муж нанял детектива и купил револьвер. Чарли хоть и не поверил в этот мелодраматический бред, однако занервничал и видеться с ней перестал. Не то чтобы он совсем прекратил наведываться в клуб, но после развода привычки его изменились, захотелось расширить круг знакомств, так что заглядывал он сюда не чаще двух раз в неделю. Сегодня народу было немного, и посетителей обслуживал единственный официант.
У Пита снова развязался язык, хотя теперь он говорил гораздо тише:
— Сейчас который час? Должно быть, где-то девять пятнадцать. Они, наверное, только разворачивают подарки. Значит, в половине десятого они сядут за стол. А я подкачу к самому десерту и устрою им шикарный праздник!
— Неплохая идея, — одобрил Чарли.
— Поехали вместе! Ты не должен упускать возможность изгадить Рождество твоей бывшей жене. Заодно и полюбуешься на ее нового муженька. Кстати, он тебя ненавидит. А когда ты в последний раз навещал детей?
— Недавно, — ответил Чарли, хотя с тех пор прошло уже несколько месяцев.
По мере приближения даты отъезда его привычная невнимательность превращалась в намеренное стремление избежать встреч, якобы для того, чтобы лишний раз не травмировать детей. В его планы не входило навещать их перед отъездом.
— Ты подумай. Давай выпьем еще — это поможет тебе почувствовать дух Рождества.
— Давай. — Как бы мерзко ни было сознавать, что он бросил детей, он просто не мог представить себе их встречу. Нет, это лишнее. Он уезжает, и они скоро забудут его.
— Я повторю, Келли.
— И я, — сказал Пит, осушая бокал.
Келли, молодая брюнетка с конским хвостом, улыбнулась и взяла их бокалы. Из-за близко расположенных глаз казалось, что она косит.
— Джентльмены, сегодня с вами пьет Трина.
Чарли повернулся и огляделся, щурясь в тусклом свете свечей. За столиком сидела одинокая женщина — та самая, муж которой якобы нанял детектива и купил револьвер. Она подняла свой бокал и едва заметно кивнула. По ее лицу скользнула тень улыбки. Чарли слез со стула и, прихрамывая, приблизился к столику Трины.
— Трина! Какая встреча!
— С Рождеством, Чарли. Где ты охромел?
— Боевые раны. Сражение при Шато-Тьерри.
— А ты воевал в Корее? — не расслышав, удивилась Трина.
«Ей, наверное, под пятьдесят», — подумал Чарли. Привлекательная женщина, которая тратит много труда и средств на поддержание красоты, чтобы затем напиваться в барах. Ее уши, шея и руки были отягощены золотом, серебром и бирюзой. Несколько прядей волос выбились на висках из тугой прически.
— Где же твоя крошка-медсестра? Почему она не пришла?
— Она вообще-то врач. Мы расстались. А ты сегодня одна? — Чарли так и стоял, не пытаясь подсесть к ней.
— Все мои дружки отреклись от меня сегодня. Каждый встречает Рождество в кругу своей чертовой семейки.
— Только не я.
— И не я. Алекс и его сучка-лыжница потащили детишек в Вейль. Я сказала: ладно, я найду, с кем переспать. Какие у тебя планы на сегодня, Чарли? А кто этот симпатичный джентльмен? — спросила она, увидев Пита, несущего бокалы.
— Это Пит, муж сестры Сарабет.
— Бывшая родня, значит. — Трина коротко и сухо рассмеялась. — Привет, Пит!
— Привет, Трина. Ты меня, наверное, не помнишь. — Он уселся напротив.
— Конечно помню! Только подскажи, где мы встречались…
— Пару лет назад в «Медной свечке», ты тогда здорово поскандалила с мужем.
Трина подалась вперед, всматриваясь в его лицо.
— Он шлепнул по заднице какую-то шлюху? А мы ушли вместе с тобой?
— Ну да.
