Виктория ошарашенно смотрела на мальчика, будто у него еще одна голова выросла, а он гадал, не сморозил ли какую-то глупость. Но Андерс сказал то, что чувствовал сам, во что отчаянно хотел верить. Он сам стал волком, но не перестал быть братом Рэйны, и ничто не разрушит эту навечно соединяющую их связь.
– Ого, – покачала она головой. – Не ожидала от тебя таких умных мыслей.
Мальчик еле удержался от смеха: даже похвала из уст Виктории звучала почти как оскорбление.
– Да, как и всех, осеняет иногда, – ответил он.
Пока не пришли остальные ребята, дети сидели на кровати, рассматривая веер. Виктория показала, как им пользоваться, и дала Андерсу подержать: обмахиваясь веером, он чувствовал под пальцами гладкость синего шелка, а золото на тесьме загадочно поблескивало. Когда зашли Закари и Лизабет, девочка незаметно убрала веер в ящик, и больше они об этом не заговаривали.
Лежа позже ночью в кровати, когда было слышно только как Закари что-то бормочет во сне (кажется, он вообще не умеет молчать), Андерс вспоминал разговор с Лизабет: «Та девочка, с который ты был в день Испытания, та, что превратилась в дракона… Ты знаешь, кто она?».
Он все никак не мог отделаться от мысли, что Лизабет знает верный ответ. За две недели среди волков он вдоволь наслушался историй о прежних временах. Этим рассказам сотни лет, летописи уходят в глубь веков. Вот и Хейн говорит, что никогда не встречал ни одного упоминания о том, чтобы в одной и той же семье были волки и драконы, а ведь он перерыл огромную библиотеку Ульфара.
Но ведь мальчик был так уверен в том, что Рэйна – его сестра-двойняшка… Правда, как оказалось, это почти невозможно.
Теперь он уже не уверен в том, кто такая Рэйна, и в том, кто он сам. И ему как никогда хотелось узнать побольше о родителях.
Одно Андерс знал наверняка: какими бы ни были ответы на эти вопросы, это не изменит его решимости сделать все, чтобы спасти сестру. Как он сказал тогда Виктории, став кем-то другим, ты не перестаешь быть собой прежним. Они с Рэйной семья, несмотря ни на что.
Но вопросы все равно роились в голове, и он никак не мог избавиться от них.
Следующие две недели прошли для Андерса в напряженной учебе: мальчику с трудом давалось чтение множества учебников, и он никак не мог научиться метать ледяные копья. Близилась ночь равноденствия, и поговаривали, что Волчья стража патрулирует улицы с небывалой раньше тщательностью. Ходили слухи, что драконы похитили еще двоих детей из Холбарда, оставив на домах подпалины.
Андерс понимал, что все говорят об этих похищениях только потому, что о них заявили, а если исчез кто-то из детей-беспризорников, ни один взрослый об этом даже не узнает. В Академии мальчик чувствовал себя запертым и отрезанным от мира: обычно он всегда был в курсе того, что происходило за стенами заведения. Но на любые расспросы детей о ходящих в городе слухах учителя отвечали одним предложением: ваше дело – усердно учиться.
Андерс старался как можно чаще приходить в библиотеку, но почти всегда заставал там Лизабет. А еще, как на беду, начали готовиться к предстоящим экзаменам старшекурсники, и теперь в библиотеке места свободного не было: почти в каждом углу сидели ученики, которые к тому же расхватали все нужные Андерсу книги. И даже если мальчику удавалось урвать несколько минут со «Скрабоксом», он успевал прочитать максимум одну страницу.
Юношу все больше и больше беспокоило, что случится, если в выходной день он не найдет в их с Рэйной тайниках ничего из ее вещей? И даже если найдет, как быть, когда поисковая рамка не заработает и не покажет, где сестра?
Тогда он просто убежит, потому что другого выхода нет. Попробует найти драконье гнездо в горах, может, даже Дракхэлм. Есть шанс, что Рэйну держат там.
Возможно, ему удастся проникнуть туда и разыскать сестру: он же маленький и наверняка пролезет незамеченным. Там, внутри, мальчик превратится обратно в человека и спрячет амулет, возможно, так драконы примут его за своего.
«Возможно, возможно, возможно…» – хорош план, нечего сказать. И любое из этих «возможно» может оказаться ошибочным. Но ждать вечно он тоже не намерен. Если в ближайшее время ничего не выяснится, ему не останется ничего другого, как бежать.
И вот наконец-то настал долгожданный выходной день.
– Тысячу волков, Виктория, давай уже быстрее! – подгонял соседку приплясывающий от нетерпения Закари. Он так ерзал и извивался, что удивительно, как только в зверя не обратился и не завилял хвостом.
Между тем девочка безо всякой спешки наматывала шарф вокруг шеи, не обращая внимания на неистовствующего Закари, и даже наоборот – она была само спокойствие.
– Андерс, а ты почему плащ не надеваешь? – поинтересовалась Лизабет, защелкивая застежку своей верхней одежды.
Сидящий на кровати мальчик поднял глаза от лежащего перед ним домашнего задания. Он собирался дождаться, когда уйдут остальные, чтобы незаметно, в одиночестве, пройтись по их с Рэйной тайникам.
– Да я тут позанимаюсь еще – уроков много, – ответил Андерс. – К тому же я никуда не хочу, да и денег у меня нет.
