Отец в дорогом черном костюме, гладко выбритый и причесанный. Сейчас он выглядел необыкновенно молодо для себя. Но все равно на фоне сэра Таннарда, которому можно было дать не больше сорока, Донован Ло казался дряхлым стариком. Леди Дала сегодня отдала предпочтение пурпурному наряду и ярко-красным лосинам, она то и дело выставляла стройную ножку из разреза юбки. Красные волосы были зачесаны в высокую прическу наподобие моей, только их еще пронизывали разноцветные бусины. На лице играла приветливая улыбка, а глаза в обрамлении аметистового кольцониума сияли. Леди Дала обожала балы, приемы и красивую жизнь.
Первым меня заметил сэр Таннард и воскликнул:
– О всесильный Юпитер! Кто это? Неужели наша Тея?
Я медленно спускалась по лестнице, аккуратно балансируя на огромных каблуках, стараясь выглядеть изящно и не подать вида, что больше всего боюсь рухнуть со ступенек.
– Тея, ты уже готова, родная, – улыбнулся отец. Я подошла и взяла его под руку.
– Во истину она дочь Венеры и Марса, Донован, – продолжал сэр Таннард во все глаза рассматривая меня, заставляя чувствовать себя неловко. – Совершенство! Богиня! Галатея!
Отец от удовольствия даже зарделся. Я же перевела взгляд на Эрика. В его глазах читалось спокойное одобрение. Ни восторга, ни огня. Ничего. Холод и расчет. Внутри меня что-то сжалось. Это мой жених.
– Позвольте сегодня я поведу свою невесту, сэр Ло? – спросил Эрик, протягивая мне руку.
Мне хотелось пойти на прием с отцом. Но я понимала, что это невозможно. Отец тоже хорошо это осознавал, потому произнес:
– Конечно, Эрик, – и передал меня ему.
– Ты слегка сутулишься, Тея, – прошептал Эрик, когда я встала рядом с ним. – Правильная осанка – это то, чем должна обладать моя будущая жена.
Я резко вскинула голову и бросила такой свирепый взгляд, что Эрик невольно попятился. Еще одно слово, и я действительно наброшусь на него и начну душить. Видимо прочитав это в моих глазах, Эрик нервно кашлянул и молча повел меня к выходу, а затем к катеру, вдоль ровного строя бойцов. Биом открыл нам дверь. Отец и Дебранды поехали в отдельных катерах, со своими инициалами.
***
Авиационно-космическая выставка проходила ежегодно в Альфе и считалась одним из самых главных и роскошных событий на Марсе. Каждый город создавал корабли-ракетопланы, крейсеры, шаттлы, челноки и катера. Но именно Альфа считалась первой в этом плане. Именно наши корабли обладали самой большой мощностью, самой совершенной навигационной системой, способной преодолевать бесконечное космическое пространство, уходя на большие расстояния. Наш корабль "Марс – 15" первым смог достигнуть Плутона пятьдесят лет тому назад, положив таким образом начало эпохи его колонизации и постепенного терраформирования.
Ангары с экспозициями стояли широко распахнутыми. Толпы народа заполонили все пространство, казалось сегодня сюда приехало население всех семи городов-оплотов. Красное солнце ярко светило сквозь защитный купол Альфы, отражаясь в титановых корпусах звездных кораблей. Шум, суета.
Наш катер подъехал к главному зданию, выполненному в виде стальной ракеты-иглы. Именно здесь будет проходить основная презентация новых крейсеров с последующим концертом и банкетом. Вход внутрь только для элиты либо по особым пропускам. Остальным посетителям оставалось довольствоваться проекцией на здании снаружи.
Эрик вышел и его тут же окружила толпа визжащих поклонниц. Сын сенатора Эпсилона слыл одним из первых красавцев на Марсе, и мечтой многих молоденьких марсианок. Эрик ослепительно им улыбался и махал, при этом жестом подзывая к себе биома-телохранителя, который не позволял разгоряченным девушкам приближаться к его персоне слишком близко. Он пошел вверх по лестнице, совершенно позабыв обо мне, даже не удосужился помочь выйти из катера.
Ну ничего. И сама справлюсь. Но узкая юбка не позволяла сделать процесс покидания катера изящным. Проклиная дизайнеров, создавших такое неудобное платье, а заодно и Эрика, я наконец смогла кое-как подняться на ноги, но меня повело.
Но тут я почувствовала руку на своей талии, которая аккуратно поддержала меня.
Подняла глаза и замерла.
– Вы? – выдохнула я, чувствуя как учащается пульс и становятся красными щеки.
– Снова в неудобной одежде, лейтенант Ло? – спросил Рейдж, ухмыляясь. Синие глаза обжигали, скользя по моему лицу, на секунду остановились на губах. И сразу отвел взгляд, словно прячась.
Он прижимал меня к себе, и я чувствовала удары его сердца сквозь парадную форму. Подождите…Парадную форму?
– Что вы здесь делаете, сержант? – спросила я, рассматривая во все глаза черную полицейскую форму с погонами на плечах. О великий Марс, она так шла ему. Черные волосы были зачесаны назад, а не ниспадали на лоб, как обычно. Глаза все время меняли свое выражение, боясь смотреть на меня, и в то же время то и дело останавливаясь на мне.
– Меня приставляют к награде, – ответил Рейдж, продолжая прижимать меня к себе. – И повышают в должности до лейтенанта.
Я подняла бровь. Рейдж озорно улыбнулся.
