«Проверять документы лежит на обязанности секретариата».
«Кто заведует у вас секретариатом?»
«Тов. Бауэр».
«Это она давала вам на подпись ассигновку?»
«Да».
Предчека дал знак следователю выйти.
«Вот что тов. Сандаров. Здесь вышла глупая история. Вы подписали дутую ассигновку конторе – Производитель – нам об этом сообщили. Арестованы представители конторы, – Стрепетов, Велярский и его жена».
«Велярская арестована?»
Предчека посмотрел на него иронически.
Сандаров вскочил.
«Это чепуха какая-то. Я ничего не понимаю. И при чем тут Велярская?»
«Она была посредницей между вами и конторой».
«Какая чушь! Я с ней ни разу не говорил ни о каком деле. Я вообще ни с кем об этом не говорил».
«А с гражданином Стрепетовым?»
«Никогда».
Предчека перелистал дело.
«Стрепетов показал на допросе, что переговоры велись».
«Не со мной во всяком случае».
«С кем же?»
«Не могу знать».
Предчека улыбнулся.
«Не волнуйтесь тов. Сандаров. Сядьте».
«Я не могу не волноваться, когда происходит, чорт-те что. – И к чему арестовывать женщину абсолютно не причастную ни к какому делу».
«Это мы выясним».
В дверь постучали.
«Да! – войдите».
Сандаров оглянулся.
Вошла Соня Бауэр. Сандаров бросился к ней.
«Соня, в чем дело?»
Предчека поднял руку.
«Виноват, тов. Сандаров. Разрешите по порядку».
Сандаров и Соня сели.
«Тов. Бауэр, – оказывается, что проверять документы лежит на вашей обязанности».
«Да».
«Почему же вы дали тов. Сандарову на подпись ассигновку без приемочных актов?»
«Этого хотел тов. Сандаров».
Сандаров ахнул.
«Я?.. – Опомнись, Соня. Что ты говоришь?»
«Стрепетов сказал мне, что тов. Сандаров согласен».
«Это ложь! наглая ложь!»
Предчека остановил его.
«Скажите, тов. Бауэр, – а с тов. Сандаровым у вас об этом был разговор?»
«Был».
Сандаров разинул рот. Предчека снова остановил его.
«Что же он вам говорил?»
«Не помню точно».
«Вспомните».
Соня молчала. Предчека нахмурился.
«Скажите, тов. Бауэр, – вы знали о том, что тов. Сандаров знаком с Велярской?»
«Знала».
«Вы жена тов. Сандарова?»
«Мы разошлись».
«Давно?»
«Нет, недавно».
«До его знакомства с Велярской или после?»
«После».
«Поэтому вы и донесли на тов. Сандарова?»
Соня вздрогнула.
Сандаров вскочил и в ужасе уставился на нее.
«Что? Ты донесла? На меня?»
Соня опустила голову. Потом быстро закрыла лицо руками.
Плечи задергались. Она громко закричала и упала в истерике.
Сандаров заметался. Предчека позвонил.
«Принесите воды».
Сандаров отвез Велярскую домой. Всю дорогу она злобно молчала.
«Ну вот вы и дома».
«Мерси. Но меня это мало устраивает. Надо еще мужа вытащить».
«Это будет много трудней».
«Так потрудитесь».
Сандаров усмехнулся.
«Вы разговариваете со мной каким-то странным тоном».
«А каким прикажете разговаривать? Из-за вас заварилась каша. Вы и извольте ее расхлебывать».
«Не волнуйтесь, Нина Георгиевна. Я сделаю, что возможно. Но муж ваш спекулянт: а спекулянтов у нас не очень жалуют».
Велярская дернула плечами.
«Какое мне до этого дело. Муж меня содержит, – больше я знать ничего не желаю. Как он меня содержит, откуда он берет деньги, мне на это в высшей степени наплевать. Факт тот, что я без него существовать не могу».
Сандаров вздохнул.
«Мне казалось, Нина Георгиевна, что у вас на этот счет другой взгляд».
«Какой другой?»
«Другой. – Во всяком случае, если вам нужны деньги, я могу вам дать».
Велярская рассвирепела.
«Да вы, голубчик, что? Дурак? Или не в своем уме? Вы что думаете, что вы на ваше паршивое жалованье, которое вы где-то там получаете, можете меня содержать? Да я на пудру больше трачу, чем вы в год наработаете. – Чорта ли мне в ваших деньгах.»
Сандаров покраснел, – задумался на секунду, – потом громко рассмеялся.
«Вы правы, Нина Георгиевна. Я дурак. Будьте здоровы. Пойду вытаскивать вашего мужа».
И быстро вышел.
Велярская постояла в недоумении, – махнула рукой и позвонила.
«Маша, приготовьте мне ванну. Живо!»
Предчека выслушал доклад следователя.
«Значит Бауэр во всем созналась?»
«Да».
«А кто такой Тарк?»
«Сослуживец Сандарова, – тоже член РКП».
«Мне не ясна его роль в этом деле».
«Бауэр говорит, что действовала по его указаниям».
«Вы его допрашивали?»
«Да. – Он подтверждает, что неоднократно беседовал с Бауэр о Сандарове, но категорически отрицает свое участие в деле с ассигновкой».
«Велярская освобождена».
«Да. Тогда же».
«Ладно. – Вы вот что сделайте теперь. Выделите дело Сандарова, Бауэр и Тарк и перешлите с вашим заключением в Ц. К. на усмотрение; а спекулянтов засадите в административном порядке. Ясно?»
Следователь поклонился, взял дело и вышел. Присутствовавший при докладе член М. К. крякнул.
«Удивительное дело. Как только коммунист свяжется с буржуазной сволочью, непременно какая-нибудь гадость выйдет».
На вокзале к Сандарову подошел член М. К.
«Вы уезжаете, Сандаров?»
«Да. По предписанию ЦК».
«Куда?»
«В Ново-Николаевск».
«Это в связи с вашим делом?»
«Да».
«Чем оно кончилось?»
«Мне объявили выговор и перевели на работу в Сибирь».
«А другие?»
«Бауэр исключена из партии».
«А Тарк?»
«Тарка тоже перевели. Кажется на Урал».
«Он здесь?»
«Не видел. Должен был ехать этим же поездом».
«Вы с ним помирились?»
«Да, вполне. Он был совершенно прав. Я вел себя, как мальчишка».
