Велярская бросилась ему на шею.
«Едемте, Стрепетов. Едемте, голубчик, немедленно».
Стрепетов уклонился и сел на стул.
«Виноват, Нина Георгиевна. Так дело не делается; сядьте на минуточку сюда».
Велярская села.
«Ну, что еще?»
«А вот что. – Вы меня обругали и выгнали за то, что я хотел свести вас с Сандаровым. Теперь вы сами к нему идете. Устроил это я. Значит, – услуга за услугу. Вы поговорите с ним о Тумине, а потом скажите словечко о нашем деле.»
«Хорошо, хорошо, Стрепетов. Только не томите меня».
«Словечко вот какое. – В секретариате вероятно лежит совсем готовая ассигновка на имя „Производитель“. Сандаров должен ее подписать. Простая формальность. Пусть он ее при вас подпишет. Больше ничего».
«Хорошо. Я скажу. Только идемте».
Велярская быстро вышла. Стрепетов побежал за ней.
«Нина Георгиевна! Не расспрашивайте только Сандарова слишком подробно о Тумине. А то он приревнует и ничего не сделает».
У кабинета Сандарова стоял курьер и никого не пускал.
Стрепетов взволновался.
«Я только что был у него. Он знает, что я должен притти. Вы пойдите спросите».
«Никого не приказано пускать. Только гражданку Велярскую.»
Велярская вздрогнула.
«Это я».
«Пожалте».
Велярская вошла в кабинет. Сандаров стоял у окна, спиной к двери. Услышав шаги обернулся. И в ту же секунду Велярская ахнула и бросилась к нему.
«Алеша!»
Сандаров подвел ее к дивану и усадил.
«Что это? В чем дело? Я ничего не понимаю. Почему ты здесь? какой-то другой? И почему Сандаров?»
«Я – и есть Сандаров».
«Ты – Сандаров? – а Тумин?».
«Это мой псевдоним».
Велярская прижалась к нему.
«Как все это странно. – Алеша, милый! – Я счастлива, что тебя вижу, что я с тобой».
«А зачем ты меня гнала?»
«Дурачек! и ты поверил? Ты поверил, что я могу тебя совсем прогнать».
Поцеловались.
«Но почему ты назвался Туминым? Зачем ты меня обманывал?»
«А тебе разве не все равно какая у меня фамилия?»
«Конечно, все равно. Но я хочу знать, зачем это было нужно?»
«Я сам не знаю. Так захотелось».
Велярская заглянула ему в глаза.
«Но больше ты от меня уходить не будешь?»
«Никогда?»
«Это от тебя зависит.»
«Если от меня, то я тебя никуда не пущу».
И опять поцеловались.
Сандаров резко отстранил Велярскую. К столу подходила Соня.
«Я извиняюсь, что помешала. Вот ответ из В. С. Н. Х.», и вышла.
Сандаров нахмурился. Велярская засуетилась.
«Тебе неудобно, что я здесь. Я пойду.»
Сандаров молчал.
«Ну, прощай. И приходи скорей, Алеша».
Поцеловал ручки. Проводил до двери.
Стрепетов ждал с нетерпением.
«Ну что? Сделали?»
Велярская не замечая прошла мимо.
Соня подняла голову.
«Не беспокойтесь, гражданин Стрепетов. Ассигновка будет сегодня подписана».
Соня вынула из папки пачку счетов.
«Тов. Лебедев, – вот возьмите. Выпишите ассигновку на всю сумму».
«А приемочные акты?»
«Выпишите без них. Это неважно».
Прошло минут 10.
«Готова ассигновка?»
«Пожалте».
Соня собрала бумаги и вошла в кабинет. Сандаров ходил взад и вперед по комнате.
«Надо подписать бумаги. Они давно уже лежат».
«Давайте».
Сандаров взялся за перо.
«Все проверено?»
«Да».
Подписывал не читая.
«Еще много?»
«Нет, одна ассигновка».
«Кому?»
«Производителю».
«Все-таки сдали работу. Хорошо, что я отказал в отсрочке».
Соня молча взяла бумаги и вышла. Звякнул телефон.
«У телефона Сандаров».
«Алеша, – мне ужасно неспокойно. Приходи сейчас же».
«Иду».
Предчека положил трубку и поднял глаза на вошедшего следователя.
«Вам что?»
«Вы меня вызывали с делом – Производитель» –
«Да, да. Только что опять звонили из М. К. Что это за дело?»
«Дело дала Бауэр, секретарь Главстроя».
«Она у нас работает?»
«Нет. До сих пор не работала. Это ее первое дело».
«В чем суть?»
«Дутая ассигновка».
«Кто арестован?»
«Один из владельцев конторы, Велярский, его жена и посредник, Стрепетов».
«Допрошены?»
«Да».
«Сознались?»
«Велярский говорит, что ничего не знает, что переговоры действительно велись о получении денег под заказ; но что переговоры вел не он, а Стрепетов. – Стрепетов признает, что вел переговоры; но считает, что если Главстрой выдал ассигновку незаконно, то Производитель – тут не при чем».
«Кто подписал ассигновку?»
«Член Коллегии Сандаров».
«Вы его допрашивали?»
«Нет еще. Я его вызвал повесткой. Он как раз сейчас у меня».
«А жену Велярского вы допрашивали?»
«Она в тюремной больнице. Больна. На предварительном допросе очень волновалась и заявила, что решительно ничего не знает и к делам никакого отношения не имела».
«Зачем вы ее арестовали?»
«Бауэр указывала на нее, как на главную посредницу между мужем и Сандаровым».
Предчека досадливо махнул рукой.
«Домашнее дело. – Вот что: – оставьте дело и приведите ко мне Сандарова. На всякий случай отберите у него пропуск».
Следователь вышел. Предчека взялся за трубку.
«Главстрой? – Тов. Бауэр? – Говорит Предчека. – Зайдите сейчас ко мне. Пропуск у коменданта».
Предчека перелистывал дело. Ввели Сандарова.
«Сандаров?»
«Да».
«Садитесь».
Предчека протянул ему документ.
«Это ваша подпись?»
«Моя».
«Вы знали, что ассигновка дутая?»
«Как дутая?»
«Выписанная за несданную работу».
«Нет, не знал».
«А вы проверяли оправдательные документы? Счета? Приемочные акты?»
«Нет, не проверял».
«Как же вы подписывали?»
