Тринадцать страничек, не более, посвящает профессор Сидоров «тектоническим» рассуждениям о наборе и верстке. Остальные 72 страницы отданы обложки и иллюстрации, которые, не в пример бумаге и формату, профессор Сидоров причисляет к основным элементам книги.
Верный своему взгляду на книгу, как на зрелище, профессор Сидоров начинает:
«С общей точки зрения теории искусства зрительного (?) куда войдет и книжное можно установить некоторые предпосылки основной оценки обложки».
Каковы же эти предпосылки?
«Рожденное из коммерческой рекламы искусство обложки дает возможность увидеть и ознакомится с книгой издали».
Правильно. Обложка прежде всего реклама книге. Значит при выборе обложки приходится руководствоваться всеми теми же соображениями, которыми руководишься при всякой рекламе а именно: кругом потребителей, к которым реклама обращается; уровнем их интеллектуального развития, их психологией. Точным учетом этих данных определяется характер обложки.
Но так думаем мы, а профессор Сидоров полагает совершенно иначе.
«Сделав из обложки какое-нибудь самое невразумительное пятно, можно заинтересовать зрителя настолько что он неизбежно подойдет и раскроет книгу».
Чего же лучше? – цель достигнута, реклама подействовала. Нет.
«Это прежний эпатирующий, то есть раздражающий нарочно стиль… еще не умерший ныне, но надеемся не имеющий дожить до будущего воплощения наших идеалов (!)».
Не знаю, о каких идеалах говорит профессор Сидоров, но считаю что стиль нарочно раздражающий и настолько заинтересовывающий потребителя, что он неизбежно подойдет и раскроет книгу – не плохой стиль для рекламной обложки.
Но профессор Сидоров боится рекламного шума. Он находит, что
«цель завлечения должна ограничиваться одним: обложка должна быть заметной и привлекательной. Под этим мы разумеем не подачкучасто очень пошлым обывательским вкусам, а скорее отсутствие чего то отталкивающего».
Но и это слишком рискованно, и профессор Сидоров с грустью добавляет:
«Опасность в том, что в искании заметности и привлекательности не легко остановиться (!).»
Да, профессор. Реклама такая вещь, – как пойдет крыть так ее ничем не остановишь. Выход один – превратить обложку из орудия агитации и пропаганды книги в произведение искусства.
Так и поступает профессор Сидоров.
«Произведение искусства тогда только оправдано само в себе (!) когда оно блюдет свои собственные (!) законы, не хочет перепрыгивать через собственную голову… Картина должна быть прежде всего картиной, статуя статуей, плакат плакатом, и книжная обложка ничем иным, как книжной обложкой… Мы здесь говорим само собой разумеется о серьезных (?) художественных задачах обложки. Мы не считаем такими любимую иностранцами рекламу где даже не на обложке, а на особой обертывающей книгу полоске бумаги, напечатано: „новость“, или „удивительно интересно“, или „продано этой книги сто миллионов“».
И делу конец! Обложка благополучно спаслась в тихую обитель эстетики, где не потревожит ее шум мирской жизни.
Но замечательно, что этот маневр профессор Сидоров облекает в форму самого подлинного «проз-искусства».
Профессор Сидоров отлично знает, что старая эстетическая церковь сейчас не в фаворе, что надо действовать с умом, надо создавать новую «живую» церковь.
Делается это так.
Для диверсии горячо протестуют против обложки, как самоцель, а затем вместо единственно логической с производственной точки зрения связи обложки с потребителем книги, подставляют ее связь с текстом книги. Получается очень убедительно и производственно.
