Видели ль вы когда-нибудь большую скромность: уж кто-кто, а он имел безусловное право дать прямую безоговорочную оценку. Ведь, он же буквально в компетенции всего на свете. Мимо него никогда ничто не проходит. Это какая-то необыкновенная губка, впитывающая в себя с жадностью всю «мировую влагу».
И все-таки оговорился.
Да, как не во всем мы бываем похожи на своих вождей.
Все-таки запомните эти прекрасные слова, вы, всезнайки, «гнущие линию». Расшейте золотом и обрамьте их.
И поставьте к себе на письменный стол.
ВЫДЕРЖКИ ИЗ МАРКСИСТСКОЙ СОЦИОЛОГИИ ИСКУССТВА.
Первая в защиту формы футуризма:
«Если писатель вместо образов оперирует логическими доводами или если образы выдумываются им для доказательства известной темы, тогда он не художник, а публицист, хотя бы он писал не исследования и статьи, а романы, повести и театральные пьесы».
Плеханов. «Искусство», изд. Новая Москва, 1922, стр. 146.
Вторая, оглушительная:
«Нынешние новаторы в искусстве не удовлетворяются тем, что было создано их предшественниками. В этом ровно нет ничего плохого. Напротив: стремления к новому очень часто бывают источником прогресса». Плеханов, там же, 185.
НА МИНУТУ ПРИМЕНИМ МЕТОД СРАВНЕНИЯ.
Реалисты – где они? Там, где Бунин, где злобствующая дворянская реакция бешено апплодирует прославленным художественникам за «Иванова», за «Дядю Ваню», за «Трех сестер» – за весь позор нашей предреволюционной расслабленной интеллигенции.
Это, может быть, из них «одна и грустна» в качестве археологической достопримечательности периодически маячит на страницах «Красной Нивы» Баркова, о которой все думали, что она уже умерла.
Символисты? Все они в общем Белые, хотя и не все Андреи.
Вы, конечно, ткнете в Брюсова и (доброй памяти) в Блока. Жидко.
Кроме того, за Брюсова спасибо. Прочтите Леф N 1 статью Арватова о нем – ей богу, умри Денис, а лучше не скажешь! А о Блоке – de mortuus aut bene aut nihil. Ну, еще кого же? Акмеистов разве – да не стоит. Городецкий обидится: ведь, единственный сынок у акмеизма, да и тот, выражаясь модно, на ущербе. Да еще на каком – совсем не различишь.
ТОЛЬКО ГОРДОЙ, СМЕЛОЙ, РЕЗКОЙ ПОСТУПЬЮ
идут с первых же дней октября с нами футуристы. Мы говорим, конечно, о наиболее даровитой и вожденческой части российского футуризма.
На разных полюсах, в разной обстановке они одним биением бились с революционной современностью. Маяковский, дальневосточники, В. Каменский, даже заумный Хлебников, не живший никогда в контакте ни с какой современностью, – все они в лагере пролетарской революции с начала и до конца
без перебежек
без подлостей
честно и открыто
ревут о стране солнцевеющей 150.000.000 глоткой революции.
И, вместо нежной и томной слезоточивой лирики, где обязательны «любовь и кровь», «розы и грезы», от которых еще нестерпимо тошнило Пушкина –
– «стальным соловьем» свищут нашинские бодрящие соловьи-разбойники в мрачных дебрях войной обеспокоенного производства.
И день ото дня множатся голоса их вместе с строителями новой жизни.
Вы спрашиваете – а Северянин? За вульгарность, конечно, извините, но при чем здесь минеральные воды? Кто вам сказал, что Северянин – футурист? Вычеркните его навсегда из вашей памяти, как поэта вообще и, в частности, футуриста. Над его именем, если оно еще где-нибудь сохранилось, давно уже красуется надпись – «фигляр и дамский усладитель». Пролетарская революция же в конец изничтожила этого пустозвонного керенского от поэзии.
СПРАВКА.
Большая аудитория Политехнического музея никогда не вмещает всех желающих послушать Маяковского.
А вы знаете, из кого всегда состоит эта аудитория – извольте: вхутемасовцы, мейерхольдовцы, рабфаковцы, свердловцы, восточники и просто рабочие, красноармейцы и коммунисты. Не буду голословным и продемонстрирую факты:
Маяковский производит чистку поэтов. Под оглушительный рокот одобрения «третьего сословия» летят на смарку «общепризнанные» и «академики» – бальмонты, брюсовы, ахматовы, – весь заплесневевший российский Парнас. И под тот же гул восторга поверяют и зачисляют в поэты истинно-революционных мастеров слов – Асеева, Крученых, Каменского и других, у которых каждая закорючка пера, – блестящий электромагнитный искровой разряд. И лишь жалобными голосками попискивают свои протесты случайно забредшие сюда литературные недотыкомки-белогвардейцы, которые все еще пыжутся отстоять свой старый литературный строй во главе с абсолютным монархом А. С. Пушкиным.
Итак А + В + С + Степанов-Скворцов
Вхут. + рабф. + красноарм.
Чему равняется, не знаю – мы проходили только до одночленов. И вообще это, по моему, из высшей математики (вскольз – всегда так отвечают своим ученикам репетиторы, когда не могут решить задачи).
Несомненно только одно, что удельный вес числителя значительно меньше массы знаменателя. Литературные попутчики революции здесь становятся революционной массой.
ПОЧТИ ВЫПИСКА ИЗ ПРИКАЗА:
Маяковский работает в руководящем органе печати в ЦК РКП (пресбюро).
