Во-вторых, и тогда уже я подходил к самому вопросу о культуре искусства и направлении этой культуры не абсолютно, а с известной гибкостью, допускавшей дальнейшую продвижку искусства и лишь ставившей вопрос о футуризме, как о последнем, к тому времени, течении, которое надлежало преодолеть, отнюдьне отмахиваясь от него ни «осиновым», ни «сосновым», ни «дубовым» крестом, и – от него оттолкнуться.
В-третьих, положение мое на левом фронте и тогда, и после, и теперь – всегда было в меру действенным, начиная от произвольного расцвечивания футуризма в нужные нам цвета, включая последние мои попытки критического отношения к реставрации старого футуризма, вплоть до попыток, почти одиноких, нащупать новую, дальнейшую линию «левого фронта».
Вот почему – мне не «поносно», что… хоть «поздно», но «попер». Ибо – «попер», и «пру» все время, под флагом действенного вмешательства класса, с его тактикой и перспективами, в строение искусства, нужного сегодняшнему дню. И я глубоко убежден, что иного – стороннего! – подхода к культуре искусства у сколько-нибудь последовательного коммуниста быть не может. Пусть смешно и неуклюже, но – всегда впрягаться в фуру, но – всегда, впрягаясь, ощущать свою ответственность за верность хода! – так, и только так, построим мы свое, корявое, но нужное нам в общем плане строительства – искусство.
Стоит ли постаивать в сторонке и критиканствовать, вытаскивая в тысячу-сто-первый раз давно забытую «желтую кофту», путая в одну глупую кашу футуризм, имажинизм, альфредизм и прочее ничевочество, – вместо того, чтобы, засучив рукава, как-то по-своему втолкаться в грязную работу, даже и под страхом растерять в ней все свои добрые «петлички-выпушки»?
Не праздное ли это занятие – и «внезапное озарение» после долгого, и добровольно-невынужденного, неведения по части эволюций лефа, – который потому, ведь, только и леф, что никогда не живет старьем, а перманентно движется, – вместо того, чтоб просто перейти «через дорогу», впрячься в будничную тарахтелку нужного рабочему классу искусства, и – помочь продвижке этого искусства на сегодняшнюю – всегда на сегодняшнюю! линию?
Не стоит. Праздное.
Вот почему – наивным чистоплюйством, смешанным с безграмотным «наплевать», представляется мне бесплодное воздержание хихикающих.
Вот почему – при всем моем искреннем восхищении перед порывом т. Володина, я не могу не видеть «воздержанческих» дефектов и в его благородном выступлении.
От развязного хихиканья принципиальных невежд до жертвенных, в наличной обстановке, призывов к безоговорочной поддержке – разумеется, огромный шаг, – но ведь, реальные-то последствия двух очень разных отношений – да простят меня самозабвенные товарищи – приблизительно одни и те же. Гордая самовлюбленность одних, или же максималистское по форме, но вялое по существу, самозабвение других, – что лучше –
для искусства –
для класса –
для партии?
И еще об одном явлении лишний раз хочу я поговорить, – мешающем спокойно-деловому и необходимо-творческому подходу наших товарищей, – равно и пишущего эти строки, – к культуре искусства. Я имею в виду застарелую нашу, унаследованную нами едва ли еще не от народовольческой интеллигенции, болезнь – как бы назвать ее? – культурное ячество? – тов. Ленин называл ее как-то по другому, – интеллигентское неверие в «меньшого брата», в элементарный смысл его и понятливость: уж если я чего-нибудь не понимаю, то где же – рабочему! Отсюда – эпатаж, отсюда – раздражительность, переходящая в прямую обиду («в душу наплевали»), а затем – и… «гонение».
Дело до смешного просто:
1. Нам нужно такое искусство, которое организовывало бы сегодняшний день. Ответственным организатором сегодняшнего дня является пролетариат. Значит, только при активнейшем вмешательстве пролетариата может строиться искусство дня.
2. Прежде чем действенно вмешаться, нужно спокойно, деловито, по-хозяйски просто – разобраться в том, что предлагается рынком искусства, что есть. Ошибочная, путанная и ничем не мотивированная художественная тактика, – кроме: мне «нравится» – «не нравится», я «понимаю» – «не понимаю», – а «я» – это кто? – мешает дельно разобраться в товаре. Значит, только ликвидация неправильной тактики даст возможность пролетариату сделать выбор.
3. Сделав спокойный, добротный выбор, пролетариат немедленно вмешается в самую гущу начатой искусство-стройки. Это творческое вмешательство пролетариата гарантирует его от чужих ошибок. Значит, ответственный организатор дня будет располагать в общем строительстве таким искусством, которое действительно необходимо, ибо действительно организует сегодняшний день.
Как будто – ясно?
А раз это так, то – не пора ли от логистики слов перейти к логике дела?..
Нужно войти тоже и в шкуру лефа.
Не довернешься – бьют, перевернешься – бьют.
– Ваших книжек мало расходится, не из-за чего вас «содержать».
– Позвольте, книжки «Лефа» покупаются в складчину одна на тридцатерых, и не проходит дня, чтобы нас не звали в ту или иную аудиторию!
– Да, да, вот именно потому-то вас и нужно «прекратить».
Это – буквально диалог «дня».
