А вот что нас поразило. Есть в этой рецензии абзац, как раз о небесном балете как раз такого свойства:
Место действия и характер определены в «свободном ощущении Востока», среди сказочных кефалов, пандин, жирамбов, балер, эротанов и т. д.
Згара-амбу треплют, а того что под носом – не видят. Требуем равноправия, а то у нас возникают, чорт его знает, какие ассоциации: например, жирамба это жирафа с'евшая згара-амбу, кефал муж кефали, балера – балерина весом выше 10-ти пудов, а эротаны вообще что-то совсем неприличное.
С легкой руки А. В. Луначарского, провозгласившего свое знаменитое «назад», углубляет этот лозунг Щекотов в N 17 Красной
Нивы. Почему – назад? А потому, что «все в достаточной степени утомлены так называемыми „левыми течениями“».
Как хорошо забраться с ногами на спокойную кушеточку родного-старого-милого-привычного и заткнуть уши от горластых требователей путей и продвижек!
Щекотов находит, что в призыве – назад к передвижникам – «наша современность еще раз готова подать руку прошлому». И радуется что там «скромность творчества и жизненный подвиг», а у нас «крикливая живопись, пытающаяся выйти на улицы и площади.»
И нечего вам, живопись, на улицы лезть! Сидите в комнатках, отображайте и акомпанируйте самоварчику и канареечке. И обывателю спокойнее и критику удобнее.
Так говорит Щекотов.
Так цедится, как осенний капельник сквозь сито старых насиженных вкусов, «идеалистический материализм», во что бы то ни стало оттягивающий внимание массы от стройки нового искусства к требовательному, просительному и попросту жалобно-скулящему:
Назад! Назад! Назааааад)
Уважаемый товарищ редактор!
В N 147 «Рабочей Газеты», помещено стихотворение тов. Д. Бедного, посвященное острой нервной болезни тов. Б. Арватова. Так как некоторые мысли этого стихотворения, с одной стороны, не соответствуют действительности (тов. Бедный, видимо был под влиянием неправильной, вернее неполной информации, данной с эстрады на диспуте Леф'а), – с другой стороны, содержание стихотворения должно неизбежно нанести тяжелый вред состоянию здоровья тов. Арватова, начинающего сейчас выходить из острого периода болезни, – в качестве врача, наблюдавшего тов. Арватова и лично свезшего его в «сумасшедший дом», считаю необходимым, в виду широкой огласки, которую получило и еще получит это стихотворение, дать несколько разъяснений:
Обострение нервной болезни тов. Арватова не связано с его научной работой, а целиком вытекает из сложного клубка его личных переживаний, особенно сгустившихся за последнее время, что и повлекло к острому нервному взрыву. Нервная болезнь эта не угрожает ни в малейшей степени распадом умственных способностей тов. Арватова, не является она и следствием такого распада или иного качественного изменения интеллекта. Лучшее доказательство этому – коллективное решение врачей санатории, в которой лечится тов. Арватов, предоставить ему возможность научной работы даже и сейчас (в стенах санатория), как полезного отвлекающего и организующего средства, обезвреживающее его тяжелое эмоциональное состояние.
Не имея никакого отношения к Лефу, как направлению, считаю все же прямым своим долгом, в интересах истины и здоровья тов. Арватова, опубликовать вышеизложенное. Если понадобятся в партийном порядке дополнительные сообщения, готов к этому по первому запросу.
С коммунистическим приветом А. Залкинд.
Мы просим напечатать в Вашей газете следующее.
Сообщение собравшейся публике о состоянии здоровья т. Б. Арватова на диспуте о «Лефе» 3 июля с. г. дало повод т. Д. Бедному в напечатанном в «Рабочей Газете» издевательском фельетоне, (N 147 от 5 июля), не проверив факта, писать о «свезенном в сумасшедший дом Арватове», пользуя это искаженное сообщение в целях полемики с художниками и литераторами левых течений, Лефа в частности.
Тов. Б. Арватов – работник в области пролетарской культуры, отдающий все свои силы рабочему классу и коммунизму. Напряженная деятельность его – теоретическая и практическая – не ослабевали ни на минуту. Он дал ряд статей по вопросам искусства, театра и литературы в ряде органов нашей печати («Печать и Революция», «Горн», «Леф», «Пролетарская Культура» и др.), выпустил книгу статей «Искусство и классы», подготовил к печати монографии о В. Маяковском и Н. Альтмане. На ряду с этой литературной деятельностью, он продолжал напряженную исследовательскую и преподавательскую работу.
Ряд потрясений в последнее время тяжело отразился на его здоровьи, он переутомился, ему грозило обострение нервного состояния. Это и вызвало, по совету врача, решение поместиться в лечебнице.
