Если у цеховых существует, хотя и не научная, но все же весьма обширная и довольно разработанная система знаний – технология, если у расчетных инженеров есть целая серия высоко развитых дисциплин и одна еще недоразвившаяся до степени точной науки – учение о сопротивлении материалов, то у инженеров конструкторов для исполнения их специальной конструкторской работы нет решительно никакой, даже и эмпирической, даже самой несовершенной дисциплины.
Есть только опыт и традиция.
Те самые и отнюдь не в большем об'еме, чем имеющиеся у мастеров или вообще у высококвалифицированных рабочих данной отрасли производства.
От мастера и высококвалифицированного рабочего такой инженер отличается только тем, что, во первых, располагает подсобными вспомогательными рессурсами – знанием математики, начертательной геометрии и пр. и, во-вторых, более гибким, дисциплинированным и тренированным умом.
Преимущества, конечно, громадные.
Но почти только количественные.
В исполнении конструкторской работы своей инженер, так же, как и любой мастер или рабочий, действует главным образом догадкой, находчивостью, сообразительностью на основе опыта и традиции.
Такие методы работы никак не могут обеспечить и гарантировать надежного и правильного результата.
Поэтому то в области конструкции вещей мы находимся в состоянии постоянного искания, постоянной смены форм и постоянной неудовлетворенности.
Область инженеров-организаторов только недавно сравнительно открыта. Дело их новое.
Как всякие пионеры, колонизаторы и открыватели, они склонны к преувеличениям и к неосновательным претензиям.
Они любят говорить о научной организации производства.
И это образное выражение, к сожалению, слишком часто употребляется и понимается в буквальном смысле слова.
На деле такой научной системы нет еще, да и едва ли скоро будет.
Речь идет лишь о приложении к практике, к «искусству» организации тех или иных научных данных и методов.
Колумб этой области, пророк этой новой производственной религии, Тейлор – председатель Американского Союза Механических Инженеров, сам положил начало необоснованным этим претензиям.
На деле же 26 лет неустанной настойчивой и кропотливой работы дали ему лишь относительную возможность применить к отдельным отраслям организации производственного процесса не бог весть какие совершенные методы, заимствованные по большей части из известных и доступных ему и тоже весьма несовершенных областей инженерского знания. Из той же технологии и из того же учения о сопротивлении материалов.
Нельзя отрицать, что гениально открытая Тейлором область, колонизируется чрезвычайно быстро. Его ученики и продолжатели ушли далеко вперед от своего учителя. Практически результаты их работ и применения их системы достаточно потрясающи. Однако никак не выделяются из общего уровня прочих инженерных рессурсов.
Результаты нашего краткого обзора как будто бы весьма неутешительны.
Инженеры, на которых стоит все здание современной гигантской техники, инженеры, мощь которых так потрясает нас, наглядная и величественная в производстве, в сооружениях и в оборудованиях современности, на деле, оказывается, располагают рессурсами лишь весьма несовершенными и недостаточными.
Отсюда напрашивается примитивный вывод о том, что зря мы мощь нашей техники приписываем инженерскому искусству и инженерской науке, и что зависит она, эта мощь, от чего то другого и что для производства инженеры вовсе не так необходимы, как это принято думать.
Такой вывод сделали наши русские рабочие непосредственно после октябрьской революции.
Несовершенство и дефекты инженерных рессурсов рабочим хорошо известны и, если не сознательно, то интуитивно всегда ими улавливаются в практике ежедневной работы и ежедневного действенного общения.
Рабочие решили, что инженеры не нужны, и похерили их.
И производство безнадежно захирело.
Пришлось инженеров звать обратно.
Инженеры в производстве, конечно, нужны и необходимы.
Их ведь никто не выдумал.
Они зародились и выросли в самом производстве, как неизбежный элемент его, как историческая необходимость.
Их мощь и совершенство их методов – есть мощь и совершенство нашего производства и нашей техники. Их недостатки, недочеты – есть недочеты и несовершенство наше в умении сооружать и делать вещи.
Задача не в том, чтобы увенчивать или развенчивать инженерию.
Задача в том, чтобы уловить внутренний диалектический закон развития нашего производства, чтобы понять и определить место и значение в нем инженера, как одного из действующих факторов, и отыскать те пути и средства к дальнейшему совершенствованиюи развитию, которые предсказаны и предначертаны историей развития нашей материальной культуры.
Диалектический анализ материальной культуры, анализ развития изобразительных искусств, как одной из областей этой культуры, привел нас к неизбежному и непреложному выводу о том, что в ближайшие эпохи искусства эти, в свое время оторвавшиеся от общей культуры производства вещей, снова должны с этой производственной культурой слиться.
Искусства и носители их, художники, должны войти в производство.
