Идею эту, ставшую ныне широко популярной, мы пропагандируем уже свыше двух лет.
И до сих пор художники, даже диалектически и марксистски наиболее развитые, недоуменно спрашивают:
Да как же войти нам в производство и что станем мы там делать? Ведь там инженеры, которые знают и умеют все, что производства касается, которые сполна все организуют и направляют.
Что можем прибавить мы к этому универсальному и всепокрывающему умению и знанию инженеров?
Или нам тоже итти в соответствующие училища и самим стать инженерами?
Но ведь тогда мы перестанем быть художниками.
Это ложные недоумения.
Это фетишизм инженерии.
В этом своем докладе я хотел обрисовать перед вами, как несовершенны и неполны те рессурсы, какими пользуются инженеры в производстве.
Разобрав рессурсы производственных инженеров, мы убедились, что только одни лишь расчетные инженеры более или менее благополучны в этом отношении.
Хуже всего обстоит дело у инженеров конструкторов.
И этот факт имеет решающее значение для основной нашей проблемы вхождения художников в производство.
Инженеры конструктора – это изобретатели вещей, организаторы материалов,
работники формы.
Область их деятельности в принципе та же, что и у художников-изобразителей.
Инженеры-конструктора для своих работ по оформлению вещей не создали никакой науки, ни даже какой-нибудь эмпирической системы, вроде технологии или учения о сопротивлении материалов. Единственным рессурсом их является практический опыт и традиция, единственными методами – находчивость и изобретательность.
Это – те же рессурсы и те же методы, которыми пользуются в своей работе художники.
Только практический опыт и традиция в деле оформления у художников шире, разнообразней и квалифицированней.
Находчивость и изобретательность у них значительно развитее и обостренней. За ними вековая культура, вековая тренировка в этом нелегком ремесле.
Таким образом по основным рессурсам и методам работы художники уже и сейчас могли бы с большим успехом заменить инженеров-конструкторов. Конечно, для этого им предварительно надо было бы усвоить те вспомогательные знания, которые для производственного конструирования необходимы. Иначе говоря, они должны были бы стать инженерами-художниками.
Такова возможность наглядно-логически вытекающая из предыдущих рассмотрений.
Но возможности, даже самой очевидной, недостаточно.
Совершается не то, что логически возможно, а лишь то, что исторически обусловлено и подготовлено.
Доказать историческую необходимость введения в производство художественной традиции и опыта по оформлению вещей – это задача следующего моего доклада.
Сегодня я хотел лишь указать вам на то, что производство вовсе не идеально и не совершенно обслужено инженерами. Что есть в этом обслуживании крупные существенные пробелы, которые в интересах прогресса должны быть так или иначе заполнены.
Основной пробел – это методы инженерской конструкции.
Пробелы в методах технологии, в приемах и способах расчета, в деле организации производства могут и должны быть постепенно заполнены путем эволюции соответствующих дисциплин, путем постепенного совершенствования соответствующих отраслей знания.
Сплошной, зияющий пробел в области инженерского конструирования таким путем не заполнишь, ибо в основе его нет никакой дисциплины, которая могла бы развиваться и совершенствоваться.
Здесь нет места, нет предпосылок для правильной эволюции.
Помочь здесь может только революция.
Во второй части своего доклада я попытаюсь изложить вам основные соображения в пользу того, что революцию эту совершить призваны художники.
У всякой науки есть свой собственный предмет. Аксиому эту, столь неосторожно забытую нашими историками литературы, превратившими свою науку в свалочное место для всякого рода «культурно-исторических», «психологических», «биографических», «социологических» и иного рода отбросов, за последние годы вспоминают все чаще: ее упорно навязывают нашему вниманию теоретики многочисленных наших поэтологических «школ», ее заново начинают на старости лет усваивать многие из представителей «до-реформенной» науки о литературе, словом-поэтика, история литературы тож, занята сейчас усиленными поисками своего утерянного предмета.
Успешны ли эти поиски?
И да, и нет.
