– Это шутка? – обронил рыцарь. – Когда? Сколько? Ты говорил Шимхани?
– Он и слушать не стал, – раздосадовано отмахнулся Хин. – Он мне не верит. Они идут к нам всей армадой. Основной удар готовится по оркам, как я понял, но если юг не объединится…
– Тогда они захватят пустыню, а там наше покорение станет вопросом времени, – закончил за него Хамим. – Я не тешу себя иллюзиями. Наша армия сейчас переживает не лучшие времена. Если падут орки, то мы и подавно не устоим перед мощью севера. Сколько у нас времени?
– В лучшем случае – пять-шесть недель. В худшем – недели три.
– Нам хана, – обхватил голову руками рыцарь. – Нам ни за что не успеть. Добраться до Вамхарона, убедить его в реальности угрозы, имея при себе только твоё слово. Затем убедить или убить Мифмарилла и успеть объединиться с орками… Это нереально. А что остальные силы? – с надеждой спросил Хамим.
– Я виделся с Шагратом, он ведёт переговоры с Ишгарцами и Наархитами. Дракониды пока отмалчиваются. Есть сведения, что они ведут переговоры с севером о добровольном присоединении, – рассказал, что знал, разведчик.
– Вот твари… знаешь, что?
– Что? – спросил Хинамон.
– Нужно валить отсюда.
Следующие несколько часов друзья планировали побег, но затем произошло кое-что, убившее весь их, так скрупулёзно продуманный, план.
– Кто-то идёт, – услышал разведчик.
– Скорее всего, обед, – отмахнулся рыцарь. – Помолчим пока.
Подошедший к камерам стражник не имел при себе ведра с едой. Зачем же он тогда пришёл? За Хином? Решили-таки, что не стоит держать столь опасного свидетеля в тюрьме?
Стражник постоял у решётки несколько секунд, а затем бросил:
– Ужина сегодня не будет.
На пол, прямо возле решётки, упала связка ключей, нанизанных на толстое чёрное кольцо.
– Южная тропа свободна, – на грани шёпота произнёс страж и удалился, оставив друзей в шоке переглядываться между собой.
– И что это было? – кивая в сторону ушедшего стража, спросил Хин.
– Я же тебе объяснял про третью силу, – улыбнулся Хамим. – Пока ты жив, Хинамон, флюгер будет указывать в твою сторону.
Много ли людей заходило в главный замок Айлангарда за последние десять лет? Не много. Да и те пребывали в замок будучи в оковах, и больше его никогда не покидали. Знал ли об этом Тайлер, только-только отошедший ото сна, среди подушек и мягких одеял? Нет, не знал. Но его подсознание догадывалось о чём-то подобном. Догадывалось и ёрзало, то и дело напоминая юному герою о том, что лучше всего не задерживаться в подобном месте и при любой, даже самой маломальской возможности, попробовать бежать.
Новоиспечённый раб юной госпожи протёр глаза, окинув взглядом просторное светлое помещение. Огромная резная кровать из красного дерева, украшенная белым балдахином и светло-голубым постельным бельём, расположенная прямо напротив его лежанки из подушек и одеял, принадлежала госпоже. Рядом с кроватью примостились прикроватная тумбочка и низкий маленький столик. Чуть дальше, справа от Тайлера, ближе к двери, возвышался огромных размеров шкаф, в котором могли поселиться сразу пара семей из бедного квартала, никак не меньше. И что только может хранить в таком огромном шкафу такая маленькая госпожа? Слева же от Тайлера и кровати, ближе к окну, стояло трюмо (кажется его называли именно так, ну, знаете, то самое место, где женщины наводят красоту, как они это называют). Возле самого окна стоял стул с высокой спинкой. Как уже успел узнать Тайлер, юная Асирэ (а именно так звали госпожу) очень любила сидеть у окна, наблюдая за облаками и горизонтом. Окно выходило прямиком на запад, что позволяло лицезреть закаты (в чём сам Тайлер успел убедиться накануне). С этой стороны комнаты, где теперь находилось место обитания юного раба, стоял лишь простой дубовый сундук, спрятавшийся в самом углу, слева от Тайлера, и длинный письменный стол, стоявший справа. Вся мебель была выполнена в одном стиле, имея на себе изображения каких-то животных.
