Что ни говори, а сделали всё красиво. Блестящую от чистоты площадь обрамляли умело сколоченные трибуны, так хорошо вписывающиеся в пейзаж, будто находились здесь с самого основания города. И, как вы и сами думаю понимаете, яблоку негде было упасть.
Стоило сварту сойти с повозки, как кандалы надели вновь. А он-то уж запереживал, что будет выглядеть недостаточно покорённым и сломленным в глазах зрителей.
К большому удивлению сварта, никто не кричал, не укал и вообще не проронил ни слова. Он не спеша дошёл до установленного в центре дворцовой площади постамента в абсолютной тишине. Сопровождающие его конвоиры натянули цепь с кандалов и пристегнули её к трибуне, после чего спешно удалились. Но стоило ему взобраться на деревянный пьедестал, как…
– Хинамон чёрная молния, – громко представил его выходящий в свет дворцовой площади герцог Мифмарилл, прерывая затянувшуюся тишину.
Высокий, статный, гордый. Настоящий герцог, достойный того, чтобы занять трон Хуорна. В расшитом серебром белом камзоле, с серебряной тростью в правой руке, с блестящей диадемой на белых волосах.
Удивился ли разведчик, увидев знаменитого правителя Звездопада? Нисколько. Он ожидал чего-то подобного и знал, что окончательный вердикт ему вынесет именно этот предатель.
– Ты обвиняешься в сговоре с орками, в частности с самим королём Шагратом; ты обвиняешься в сговоре с северянами; ты обвиняешься в убийстве своих собратьев и, самое главное, ты обвиняешься в убийстве короля Вамхарона.
Хинамон молчал.
– Тебе есть что сказать в своё оправдание, Хинамон? – театрально вопросил лунный герцог, опираясь обеими руками на трость и задирая голову.
Разведчик продолжал молчать. Нет смысла говорить что-то на купленном суде. Мифмарилл любой его выпад обернёт против него же самого, а веселить публику не входило в планы Хинамона. Хотят казнить? Пускай. Но развлекать этих увальней он не намерен.
– Беря во внимание особое положение, я, как представитель совета, выношу тебе сме… – внезапно голос герцога оборвался, затем послышался чей-то крик и трибуны разорвало в фонтане криков, воплей и неразберихи.
Вот Хинамон видит падающее тело герцога Звездопада, а в другой момент аристократов, убивающих друг друга прямо на трибуне.
– Что здесь происходит… – прошептал в никуда Хин.
В этот момент к нему подбежал какой-то малой с охапкой ключей наперевес и принялся лихорадочно подбирать нужный, чтобы отпереть кандалы разведчика.
– Что здесь происходит, парень? – спросил его Хин, когда тот освободил наконец эльфа от тяжёлых цепей.
– Революция, господин, – улыбнулся паренёк, взирая на сварта светящимися от счастья глазами.
И тут в голову эльфа забралась одна нехорошая мысль.
– Ты случайно не видел, где сидел барон Шимхани? Это очень важно, – схватив юношу за руку, спросил разведчик.
– Кажется, там, я не уверен, – указал парень в самое начало трибун, туда, откуда заходил на площадь эльф.
– Спасибо, – бросил он и побежал.
Сражение вокруг уже затихало, одна неизвестная Хинамону сторона уверено побеждала вторую, но его это пока не волновало, с этим он разберётся после. Сейчас важно другое. Шимхани. И Хамифа. Взял ли он её с собой или оставил в особняке? И где был Фитах?
Последний вопрос разрешился сам собой в ближайшие секунды. Голова Фитаха лежала прямо на выходе с площади, недалеко от той самой повозки с клетью, на которой он, собственно, сюда приехал.
Было ли эльфу жаль отца своей возлюбленной? Нисколько. Хин испытал лишь облегчение от того, что больше им с Хамифой никто не сможет помешать быть вместе. Никто, кроме…
Он поймал за плечо первого попавшегося аристократа, крикнув тому в ухо.
– Ты видел куда сбежал Шимхани?
– Толстый Шимхани? – переспросил худощавый мужчина и тут же указал рукой в сторону западной тропы, ведущей к серому особняку. – На мекантере ускакал. Не волнуйся, далеко теперь не убежит, – мужчина как-то озорно улыбнулся и, развернувшись, пропал в гуще затихающего сражения.
Внимательно посмотрев в глаза одному из здоровенных мекантеров, что были впряжены в повозку, Хинамон поджал губы и решился.
До серого особняка долетели махом.
Едва спрыгнув с пантеры, разведчик почувствовал острую опасность и пригнулся, спрятавшись за каменной аркой у парадного входа в дом. Секунду спустя сквозь арку пролетела чёрная стрела.
– Чёрт, – услышал сварт чьё-то ругательство и, поставив перед собой защитный экран, на бешенных скоростях перерабатывая энергию – не забываем, что всё действо происходит днём, не лучшее время для магии свартов, – бросился к входным дверям.
Выбивать дверь не пришлось, она была не заперта, но открыв её, Хин тут же получил два снаряда в щит.
– Слабовато, для потомственного аристократа, – попытался вынудить Шимхани на продолжение разведчик, но барон оказался умнее. Толстяк вытащил из ниоткуда кинжал и приставил его к шее Хамифы, бывшей у него в заложниках.
– Ну-ну, Шимхани, – выставил перед собой пустые ладони Хинамон. – Давай всё решим один на один, а?
– Молчи, предатель! – прошипел барон, сильнее надавливая на шею девушки.
