— Никто не обращает на нас внимания, — заверяю я их. И это правда. Хотя в библиотеке немного студентов, все они вяло пялятся в свои книги, а некоторые даже спят, положив головы на парты. Будучи преподавателем, я привык видеть, как студенты учатся до изнеможения. На самом деле, такая преданность учебе обычно согревает мое сердце.
Но сейчас все по-другому. Это не имеет никакого отношения к учебе. Что-то еще беспокоит этих студентов, что-то связанное с Сестрами. Но, как бы я ни старался, я не могу понять, что происходит.
— Крейн! — слышу, как чей-то низкий голос кричит, и, обернувшись, вижу, как Дэниэлс входит в библиотеку, явно взволнованный. Он направляется прямо к нам, едва замечая Брома и Кэт. — Крейн, мне нужно с тобой поговорить.
— Дэниэлс, все в порядке?
— Нет, — говорит он. — Нужно поговорить. Наедине.
Я качаю головой.
— Можешь сказать при них.
Дэниэлс смотрит на Брома и Кэт так, словно видит их впервые. Он хмурится, и я понимаю, что он пытается понять, почему эти двое так важны для меня. Но если он и находит ответ, то это никак не отражается на его испуганном лице.
— На прошлой неделе ты спрашивал об учительнице истории, мисс Уилтерн. Почему?
Я спокойно смотрю на него, моргая.
— Потому что она сказала своим студентам некоторые вещи, которые, так сказать, казались неофициальными, и я хотел получить больше информации. Мне просто было любопытно, вот и все.
— Ну, она ушла, — резко говорит он.
— Ушла? — спрашиваю я, выпрямляясь. — Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что она исчезла, — говорит он, облокачиваясь на стол, тяжело дыша, как будто всю дорогу сюда бежал. — И мисс Чой тоже. Обе пропали.
— Мисс Чой? Что с ней случилось? — задыхаясь, спрашивает Кэт, подскакивая на стуле. — Что с ней случилось? Я недавно с ней виделась.
Он снимает шляпу с головы и начинает вертеть ее в руках.
— Не знаю. Просто не знаю. Но разве вы не понимаете, насколько это странно? Сначала исчезает Дези. Потом девушка прыгнула с крыши…
— Прыгнула или упала? — спрашивает Кэт, проверяя его.
— Прыгнула. Я видел. Мы все это видели. Она прыгнула. Потом Сестры попытались солгать нам всем, всей школе, выдав это за несчастный случай. Ну уж нет, леди. Я знаю, что произошло. Теперь мисс Уилтерн и мисс Чой ушли. Комнаты нетронуты, все вещи на месте, но их нигде нет.
— Вы не знаете, мисс Уилтерн в последнее время плохо себя чувствовала? — спрашивает Бром.
Дэниэлс качает головой.
— Понятия не имею. Я почти не разговаривал с этой женщиной. Она всегда упрекала меня, когда я пытался пообщаться, но я, конечно, не хотел ей зла. Так куда же она ушла? Оставила все свои бумаги здесь, не сказала никому?
Я прикусываю нижнюю губу.
— Ты рассказал Сестрам о своих опасениях?
— Пока нет, но скажу, — говорит он.
— М-м-м, может быть, стоит дважды подумать, — советую я ему.
— Почему?
Я пристально смотрю на него и понижаю голос.
— Не думаю, что они на нашей стороне, Дэниэлс.
Его подбородок вздергивается.
— Хочешь сказать, что они имеют какое-то отношение ко всему этому?
— А ты так не думаешь? — мягко возражаю я.
Он ворчит, двигая усами взад-вперед, и выпрямляется.
— Я знаю, с кем поговорить. С констеблем. С новым, у которого голова на месте.
— Уже есть новый? — спрашиваю я.
— Я уверен, что да, — говорит он. — Кто-то должен защитить Сонную Лощину.
Затем он разворачивается и выходит из библиотеки тем же быстрым шагом, каким вошел.
Кто-то должен защитить Сонную Лощину. Но кто будет защищать школу?
Я вздыхаю и откидываюсь на спинку стула, проводя рукой по лицу.
Это должен быть я, да?
***
Той ночью Кэт прокралась в мою комнату, чтобы мы втроем могли обсудить план. Поскольку до ритуала полнолуния осталась неделя, мы должны сделать все возможное, чтобы все прошло без проблем. Всадник должен быть изгнан, с каждым днем Бром все больше и больше привязывается к духу. Иногда он становится молчаливым, но это не похоже на его обычную задумчивость, а как будто он ведет разговор у себя в голове, и я понятия не имею, что всадник ему говорит. Но точно знаю, что он соврет Брому, лишь бы получить то, что он хочет.
— Кэт, — мягко говорю я. — На днях, когда ты рассказывала нам о Фамке, ты употребила слово «выкачивать».
Это деликатная тема, потому что, как мне кажется, Фамке упоминала отца Кэт, поэтому я не хочу больше ничего говорить, если Кэт от этого загрустит.
Кэт сидит на кровати, прислонившись к стене, с открытой книгой на коленях, которая медленно соскальзывает. Последний час она просто дремала.
— Да, — говорит она, выпрямляясь. — Сказала: «она берет то, из чего ты сделана, и использует для себя, пока от тебя ничего не останется. Она высасывает твою душу». И каким-то образом это связано с тем, что мама никогда не стареет.
Бром что-то ворчит в ответ, который лежит рядом с ней, уткнувшись лицом в подушку.
— Это правда, — говорит он, слегка приподнимая голову. — Чем больше я оглядываюсь назад, тем больше убеждаюсь, что Сара всегда выглядела точно так же. Когда я был маленьким, мне всегда казалось, что она выглядит усталой, но дело было не только в этом.
