— Дочка, осторожнее, не трогай. Далва! Скорее сюда, тут нужно собрать осколки.
— Вы можете пораниться… — Сказал он, смотря на неё.
Я выбежала из гостиной, поднявшись в свою комнату. Слезы накрыли меня волной. Боже, я опозорилась перед ним, теперь он, наверное, думает, что я неуклюжая! И сквозь слезы, вспомнив его «Вы можете пораниться», я улыбнулась.
Стук в дверь.
— Далва, я хочу побыть одна.
— Дорогая, ну пожалуйста, я принесла мандарины из сада.
— Хорошо, тогда входи.
Далва вошла в комнату, поставив на тумбу вазочку с мандаринами, и присела рядом со мной.
— Ну и чего лицо такое заплаканное? Влюбилась? А парень-то, и в правду, красивый…
— Далва… — Смущенно посмотрев на Далву, ответила я.
— Его покойный отец был очень близким другом господина Нодара. Помнишь, господин Нодар как-то улетал на три месяца по работе?
— Да, помню.
— Он улетал в Катар помочь его отцу в делах холдинга, возможно, у них есть какие-то общие дела, не знаю точно. Но что я знаю точно, он летал именно к его отцу. Имерети — это их фамилия.
— «Алифнет Имерети». Звучит неплохо.
— Время покажет, дочка, кто твоя судьба. Если вам суждено быть вместе, то вы еще встретитесь. Господь будет сводить вас постоянно, если вам суждено быть вместе.
— У него в сердце другая… Посмотрев грустным взглядом на Далву, я.
— Кто тебе это сказал?
— Тут и не нужно, чтобы кто-то мне что-то говорил, мне и самой всё понятно стало после того вопроса, который он задал Отцу.
— И какой вопрос он ему задал?
— Про чай… А разбитое сердце лечит этот чай?
Далва посмотрела на меня и крепко обняла.
— Не печалься, дорогая, ты еще молода, у тебя будет много женихов.
— Далва, но я не хочу, чтобы у меня их было много. Мне нужен один человек раз и навсегда.
— Столько семей к нам приходило в дом с сыновьями, и ни на одного ты так не засматривалась. Алифнет, ну ты даешь.
— Далва, я чувствую, что это мой человек. У меня сердце никогда так не билось, даже когда я думаю о нем, сердце сильнее начинает биться.
— Ложись спать давай, сердце у неё бьется.
— И тебе спокойной ночи, Далва!
Вернувшись в реальность от воспоминаний, набрав воды в храме, я отправилась домой.
Ехав по дороге в Холдинг, я вспоминал момент таинства покаяния, у меня на глазах наворачивались слезы.
«Я не заслуживаю прощенья», — произнес я вслух, ударив по рулевому колесу. «Успокойся, Адам, всё прошло, это теперь в прошлом». От наплыва злости меня отвлек звонок.
Взглянув на экран, я увидел, что мне звонит «Айла».
— Да, сестра, я слушаю.
— Адам, где ты? Ты на работе?
— Я еду туда.
— А в церкви ты был?
— Был…
— Адам, как я рада, слава Богу! Хорошо, брат, тут еще приехал друг отца, что мне делать?
— Кто он? Что за друг?
— Азариас, он из Катара, помнишь его?
— Да, помню… Конечно, впустите их, скажи ребятам, что для них я приготовил дом на соседнем участке.
— Зачем он приехал? — тревожно спросила она.
— Я забыл предупредить тебя. Он приехал, чтобы помочь мне с делами холдинга.
— Хорошо…
— До вечера, не грусти, можешь выйти прогуляться в городе.
— Хорошо, пока.
— До вечера, Айла, береги себя, ты самое дорогое, то, что осталось от родителей у меня.
— До вечера…
Алифнет, зайдя в дом, глубоко вздохнула, да снова перед её глазами та же самая картина: отец уезжает на работу, а Далва идет к ней навстречу. Разув обувь, девушка проводила отца, пожелав ему удачи, и передала воду гувернантке, хотя и считала она её не гувернанткой, она стала для неё почти как мать…
Двери захлопнулись, Нодар ушёл.
Алифнет прошла вглубь дома и плюхнулась на диван, а Далва последовала за девушкой, наблюдая за каждым её движением.
— С тех пор, как этот парень появился здесь, ты изменилась, стала совсем другой…
— Далва, что во мне изменилось? А?
— Ты снова видела его?
— Да… — опустив голову, произнесла она.
— Ну и что?
— А что рассказывать, Далва, он даже не узнал меня. — Потирая ладони, сидя ответила она.
— Милая моя, иди ко мне. — Жестами указала, раскрыв объятия, Далва.
— Далва, я не прошу у Господа другого человека вместо него — мне это не нужно. Я хочу, чтобы он хотя б раз меня вспомнил… Он никогда меня не полюбит, я даже не симпатична ему.
— Где ты его увидела?
— У церкви, точнее, он выходил из неё, а я забыла воды набрать и вернулась обратно, и мы как-то, не знаю, как объяснить, ммм… А мы столкнулись, я шла и не могла распутать платок и не заметила, как он шёл… Он помог распутать мне платок. Улыбнувшись, произнесла она.
— Ну вот! — хлопнула в ладоши Далва. — Я же говорила тебе! Что, если это твой человек, Господь будет сводить ваши пути!
— Пути-то он сводит, но я ему неинтересна… Он не помнит меня…
— Запомни, моя дорогая, не созданные друг для друга люди не пересекаются постоянно. — Ох, Далва, как я могла так влюбиться в него! Я дура!
— Мы не выбираем, в кого влюбляться, Алифнет, милая моя. Этот выбор он непредсказуем.
— Так странно, Далва, я свою любовь отдала тому, кого увидела впервые в жизни, тому, кто меня даже не помнит. Я такая дура…
— Ты очень молода, моя девочка, этому парню нужно время.
— Время? Чтобы забыть возлюбленную, которая вышла замуж за другого?
