Приблизительно в обед мы подъехали во временный офис Кайю, и через его людей, которые стояли у двери, мы передали монету. Затем нам разрешили войти с парнями к старику в кабинет. Седоволосый кучерявый мужчина с бородой сидел за столом, приводя в порядок свое оружие. Он поднял свой строгий вялый взгляд на нас. И в знак приветствия мы кивнули друг другу, после он жестом указал мне сесть на диван, который располагался недалеко напротив его рабочего стола. Затем он закончил свое дело, и отложил пистолет в сторону, и начал разговор, откинувшись на кресло: —Ну, говорите, зачем пришли?
— Кайю Ди Виэйра, вы честный человек?
— Что это значит? — смотря на Адама и не понимая, зачем тот это спрашивает, он задал ему встречный вопрос.
— Я честный человек, если говорю, что я оставил автограф на лице твоего младшего сына Лукаса с двух сторон, то я говорю правду. Но ты не стал себя утруждать и звать меня к себе, чтобы поговорить один на один и спросить за это, узнать, зачем я это сделал. Я пришел сам. Спасибо. Я понял, что ты говоришь и кто ты такой, и насколько ты серьезен. Но твои сыновья, они не такие. Если я попытаюсь соврать тебе сейчас, это будет глупо с моей стороны. Потому что знаю, если совру, то не выйду отсюда живым. Поэтому говорю, твой старший сын нарушил договор со мной — это правда.
— Хорошо. Что он сделал? — Спросил хрипло и в тот же момент спокойно старик.
— Твой сын слишком горяч и ядовит, конечно, не зря его Мамбой зовут. Хотя, знаешь, если в человеке сидит говно, это чаще всего называют характером, скрашивают его понятие, и такой вид характера у твоего сына. Он отправил вчера вечером своего человека в один из моих районов. У того с собой было около килограмма кокаина. И он продал его одной большой компании молодых ребят, компания состояла из двадцати четырех человек. Восемнадцать из них сейчас в коме, четверо погибло от передозировки, а двое остались живы, потому что не стали принимать эту гадость. Их семьи взбунтованы, они нарушили порядок моего народа. Мой народ — это моя семья, и я не оставлю это так просто.
Мамба никого не слушает и не уважает порядки других. Что за воспитание ты дал своему сыну?
Старик Кайю Ди Виэйра от злости на сына опустил свою голову, зажмурив от стыда глаза. Его сын подвел его перед самым главным молодым старейшиной, и он сидит отчитывает его. Ему никогда не было так стыдно за своих сыновей, и он злобно прошипел, спросив Адама, продолжая разговор.
— А дальше?
— Когда я последний раз отправил вашего младшего сына Лукаса с товаром я ему еще раз повторил: — "В Грузии никогда не будет, никаких наркотиков". На моей территории никто не смеет нарушать мой порядок, в том числе и моего народа.
Тогда они хотели избавиться от меня, тем самым подставив. Хотели свой же товар, который еще был оставлен покойному Нодару Циклаури на сохранение, поджечь!
А затем хотели выставить меня мужчиной, который не сдержал слова и не сохранил товар, и потом убить меня и моих близких. Как вам такое?
Я это сразу узнал и сказал, чтобы они и шагу не делали на мою территорию, и я сам всё вам отправлю, но нет, он взял и приперся ко мне в компанию, всем запрещено из наших приходить туда. Снова нарушили слово, я отдал товар, отправил его вместе с твоим сыном в сопровождении моих ребят, документы все сделал, чтобы не привязались.
— Адам Имерети Малик, прости меня за моих сыновей. Мы можем как-то между нами решить этот вопрос? Давай не будем выдвигать эту тему на совете.
— Не нужно извиняться за своих двух взрослых баранов. Я предупреждал ваших сыновей, если выкинут еще что-то, то расскажу все вам. Я пришел и рассказал! Сегодня вечером на завершающем совете я расскажу всем о проделках ваших сыновей, доказательства есть, не переживайте, фотографии, телефонные записи разговоров — это всё у меня на руках, я объявлю свое решение перед всеми, тогда и узнаете, как будет решен этот вопрос!
— Как ты смеешь так со мной разговаривать! Кидаешь угрозы в мою сторону! — Встав со своего места, он продолжил кричать на парня, возмущаясь. — Кто ты такой, чтобы решать, исключать меня или нет?! Остальные старейшины не поддержат тебя!
— Ждите вечера. — сказал Адам, спокойно вставая с места, идя в сторону выхода. — Вам конец!
Я вышел, оставив разъяренного старика одного в кабинете, и следом за мной вышли ребята.
— Ну ты и потрепал старику нервы. — сказал Алекай.
— Это ничто по сравнению с тем, что будет вечером. — ответил я.
— Он с ума сойдет, пока вечер ждать будет. — смеясь, сказал Азариас.
— Больше нет милосердия! Я заставлю прочувствовать ад, который будет длиться для него всю жизнь.
— Кстати, звонил Никон, они нашли того самого человека, который продал ребятам наркотики. Бразильцев. — сказал Алекай.
— Здорово! Пусть берут один из наших вертолетов и летят к самой ближней безлюдной горе с обрывом, и этого урода тоже пусть прихватят.
— Что ты собираешься делать?
— Мы тоже туда полетим. Прямо сейчас следом за ними, я покажу вам, как нужно наказывать таких, как он. — загадочно улыбнувшись, сказал я, глядя на парней.
