Лес, усыпанный мягким пушистым снегом, искрящимся под лучами яркого январского солнца, напоминал сказку. Лучистый шёл резвым галопом впереди, взрезая гладкую пелену сильными стройными ногами. Чуть отстав от Элизы, скакали Вера и Вика на более спокойных лошадях. Прогулка длилась уже около часа. Шаг сменялся рысью, рысь — галопом. Ехали то молча, любуясь окружающей красотой и тишиной, то весело беседуя и наслаждаясь ощущением свободы, даруемой только гармоничным слиянием человека с миром величественной природы.
Выехав на берег широкой, закованной в толстый лёд реки, путницы остановились. Великолепие снежного мира потрясало воображение. Ни души вокруг. Только блистающая белоснежная равнина и вековые деревья в шапках искристого снега.
— Чудо! — проговорила Вера. — Это настоящее чудо!
Элиза вдруг побледнела. Боль сжала ей виски. «Ты чудо… Моё Чудо…» — застучали в голове слова. Голос казался знакомым… Но кто?.. Где?.. Когда?.. При каких обстоятельствах?…
Видимо, мадам Марис покачнулась.
— Вам плохо? — испуганно воскликнула Вика, готовая спрыгнуть прямо в сугроб.
— Нет, нет, — поспешила ответить Элиза. — Всё в порядке… Наверное, свежий воздух… Голова немного болит…
— Давайте возвращаться, — тихо предложила Вера.
— Пожалуй, — заставила себя улыбнуться Элиза. — И простите, девочки. Мне не хотелось портить вам прогулку.
— Мы очень хорошо покатались, — хором заверили близняшки. — Правда-правда…
Динаэль был на заседании Военного Совета, когда почувствовал боль — Эливь больна… Там, в том мире, много болезней… Но что случилось именно с любимой?..
Прервать Совет было невозможно — Верховный Маг обязан защищать свой мир… И Дин продолжал доклад о планах обороны и о необходимости в ближайшее время закрыть Переход…
К вечеру Элиза слегла с высокой температурой. У неё ныло и болело всё: голова, руки, ноги, тело. Вызванный на дом врач поставил самый обычный для зимы диагноз — грипп.
Мадам Оски дежурила у постели больной. Девочек отправили спать, несмотря на их активное желание помочь. Марис старательно играл роль расстроенного и встревоженного супруга: он присаживался возле Элизы на табурет, брал её за руку, гладил по голове, всячески выказывал заботу. Но на самом деле только мешал, так как понятия не имел, как и чем снять температуру или уменьшить боль. Его движения оказывались нелепы и неловки. Вскоре Виля уговорила его заняться какими-либо иными делами, пообещав, что не отойдёт от госпожи ни на шаг.
Элиза лежала тихо. Щёки горели неестественным румянцем. Иногда она что-то шептала в полубреду, но что именно — разобрать было невозможно.
К утру стало чуть легче: температуру удалось слегка понизить. Элиза задремала. Оски вышла из спальни госпожи.
Динаэль весь вечер и почти всю ночь просидел над древним фолиантом в библиотеке. Зато к утру он нашёл многое из того, о чём даже не мечталось ему в последнее время. Теперь он был спокоен: план по защите мира от Зла, составленный накануне, обещал надёжность Границы, и появилась возможность вернуть Эливейн домой… Правда, не в одночасье. И цена была высока. Но это не пугало Дина…
В гостиной сидели Вика и Вера. Из кабинета Мариса доносился звук шагов — Эшер ходил по комнате из угла в угол. Услышав голоса из-за приоткрытой двери, он вышел к мадам Оски и девочкам.
— Ей чуть легче, — сообщила Виля. — Сейчас она спит.
— Врач сказала вчера, что утром пришлёт медсестру взять кровь на анализ, — вспомнил Марис.
Оски вздохнула.
— Может, пригласить кого-то из клиники? Кого-то, кого мадам Элиза знает, — задумчиво проговорила она.
Марис вопросительно взглянул на служанку жены.
— Простите, сэр, — пояснила та. — Дело в том, что мадам бредила, что-то говорила. Но очень неразборчиво… Но я поняла отдельные фразы.
Оски помолчала, собирая воедино то, что ей удалось разобрать, и медленно произнесла:
— «Нет… Я не знаю этих людей… Я не помню… Пусть меня не трогают… чужие… только свои… не помню… свои…»
— Пожалуй, надо вернуть и этого Джоя, — решил Марис. — Пусть ещё позанимается с ней.
— Вы уволили психолога? — спросила Оски, хотя знала ответ заранее.
— Это была идея Элизы, — отмахнулся тот. — Напрасно я с ней согласился.
Девочки переглянулись. Но на них не обратили внимания.
— Руки… — шепнула Вера.
— Холодные, как перчатки хирурга… — подхватила Вика.
— Мы — слепые идиотки! — сестры ошарашенно смотрели друг на друга.
Ранним утром Динаэль заменил Дениса. Джой не расспрашивал о причинах внезапной перемены планов — военные события требуют быстрой реакции, а работа в тылу противника тем более…
Марис послал шофёра за мистером Джоем, благо тот с утра должен быть дома, а на дежурство санитару выходить в следующую ночь.
Приехавшая по назначению врача медсестра не смогла, как и предполагала мадам Оски, взять у Элизы кровь для анализа. Больная сказала НЕТ, и лицо её выражало явное смятение, а взгляд начинал вызывать у Эшера опасения: не пора ли пригласить психиатра?
