Он редко видел их в истинном обличье с того самого рокового дня, когда они спасли его от людоедов и наставили на путь к чистоте нации.
Разумеется, ведьмы были не в курсе, что, одержав победу, Торин намеревался избавиться и от них. Но только после того, как они перестанут быть ему полезны. До того славного дня он будет скрывать свое к ним отвращение.
– У вас было много времени. Что обнаружили? – спросил Торин, желая только одного – поскорее покончить с этим.
Гланнис нахмурилась, отчего ее кожа сморщилась, и Торину было непонятно, как она вообще что-то видела.
– Бронвин Финн жива.
– Невозможно! – ахнула Марис. – Я видела ее тело!
– Это тело, ваше величество? – поинтересовалась Уна, указывая в дальний конец пещеры.
На бревне сидела девушка, ее юное лицо освещал огонь очага в центре пещеры. На вид ей было четырнадцать или пятнадцать лет, девочка навсегда осталась в расцвете своей женственности. На ней было красивое платье из прозрачного бледно-розового шелка. Ее волосы были заплетены в изящные косы. На шее у нее висел кулон в форме солнца – символ рода Финнов.
Марис пристально посмотрела на девушку, придвигаясь ближе. Торин отдал должное своей жене. Она соответствовала своим словам и поступкам и не была робкой фиалкой. В свое время она перерезала несколько глоток. Королева подошла к девушке и обхватила пальцами ее подбородок. В свете костра эта мертвая девушка казалась хрупкой. Не было сомнений, что она мертва. Ее красивое платье было запятнано кровью, а в животе зияла дыра. И все же она сидела спокойно, словно ждала, когда ее позовут в храм или учебную комнату.
Марис взглянула на девушку и повернулась к ведьмам.
– Да. Это Бронвин Финн. Я знала эту маленькую негодницу. Я была вынуждена проводить с ней время, после того как мои родители продали меня королю. Она называла меня сестрой. По-вашему, я не уверена? По-вашему, я не узнаю ту самую Фейри, с которой мне пришлось прожить целый год?
Уна вытянула тонюсенькую руку с дрожащим костлявым пальцем.
– Нет, ваше величество. Вот почему это так хорошо сработало. Вы увидели то, что они хотели, чтобы вы увидели.
Торин шагнул вперед. Он не понимал, к чему клонила Уна. Его племянница сидела, уставившись на него пустым взглядом. Она была единственной, перед кем он испытывал угрызения совести. Бронвин была милым ребенком, казавшимся безобидным. Она хотела объятий и подарков из его путешествий. Ей не хватало ласки отца, который был слишком занят воспитанием короля-воина.
Но Торин не колебался, услышав пророчество. Он отправил своих солдат убить единственного человека в мире, который мог завладеть его сердцем. И теперь она сидела, бесстрастно глядя на него, а он гадал, кем бы стала эта девчонка. Если слухи были правдивы, ее бы выдали замуж, возможно – за принца Неблагих. Лучше бы она умерла.
– Говори прямо, ведьма! Я устал от этих загадок! Мы избавились от всех ведьм за несколько недель до переворота! Марис сама отослала личного советника королевы. Во дворце не было никого, кто владел магией. Вы же не хотите сказать, что моя королева халатно относилась к своим обязанностям?
Марис нахмурилась.
– Я сделала то, о чем меня просили. Я выявила работников с магическими способностями и либо убила их, либо отправила из дворца с различными поручениями, а затем приказала их зарезать. Я выполнила свою работу, ваше величество. Скорее опасаюсь, что ведьмы не справились со своей.
Гланнис пожала плечами.
– Мы не знали, что во дворце гости, пока не закончилась битва. Нас не пускали в эти священные стены, пока не были сняты чары и защита от черной магии.
– Да, – согласилась Марис, ухватившись за эту идею. – Чары сняли только после битвы. Значит, во дворце не было магии до тех пор, пока Бронвин не умерла!
Уна покачала головой.
– Черной магии не было, ваше величество. Но во дворце всегда разрешалась и даже поощрялась белая магия. Сам мрамор дворца отражает добрые намерения и усиливает заклинания. Защитные заклинания. Заклинания, которые могут скрыть истинное лицо.
Гланнис поднесла нож к руке. Она стояла у кувшина, в котором бурлила какая-то пена. Ведьма вонзила нож в собственную плоть, и выражение ее лица не выдавало боли, которую она испытывала, если ведьма вообще могла что-то испытывать. Торин наблюдал, как черная кровь, словно ядовитое масло, вытекала из ее вен в кувшин. Гланнис улыбнулась, продемонстрировав почерневшие зубы.
– Не бойтесь, ваше величество. – Ее звонкий смех отразился от стен пещеры. – Я хорошо попировала в последние дни. Крови у меня предостаточно.
Торин ничем не выдал своего отвращения, а просто наблюдал, как она сжимала запястье. Он понял, что имела в виду ведьма. Ведьмы питались кровью предателей. В отличие от вампиров, они не брали ее непосредственно из тел. Они перерезали глотки, высасывали кровь из тварей и выпивали ее. Гланнис, судя по всему, переедала. Если кровь брауни и людоедов так повлияла на ее фигуру, кто-то должен посадить эту сучку на диету.
