Мне оставалось расправиться с последним крючком, как вдруг неподалеку раздался отчетливый треск ломающихся веток. Сюда кто-то шел. Я замешкалась, не зная, что предпринять: то ли с птицей бежать, то ли выпустить сперва, то ли просто оставаться на месте, не совершая никаких резких движений. Но пока думала, из-за деревьев уже показались два силуэта: один — высокий, второй — ниже первого раза в два. Их одежда отлично сливалась с местным окружением, и только светлый лук, видневшийся за спиной у высокого, дал понять, что это, скорее всего, охотники.
Первым на свет вышел подросток лет четырнадцати. Его лицо покрывало множество веснушек, и в сочетании с растрепанными, густыми каштановыми волосами паренек походил на домовенка. На нем были не по размеру большие черные сапоги, почти сливавшиеся с брюками, и длинная темно-коричневая рубаха, пережатая на поясе широким ремнем, сбоку к которому цеплялись ножны. В общем-то паренек выглядел дружелюбным, хоть и слегка диковатым.
«Наверно, охотился с отцом, а я тут всю малину попортила. Неловко. Нужно хотя бы извиниться».
Я хотела поздороваться и завязать разговор, но холодный, остро-пронзительный взгляд мгновенно заставил затаить дыхание. От второго явно веяло враждебностью. И это определенно был не отец мальчика, ибо высокий молодой парень выглядел ненамного старше меня. Одет он был примерно так же, как и «домовенок», только поверх рубахи с закатанными по локоть рукавами был надет плотный, возможно кожаный, жилет на металлических застежках. Помимо лука, который парень ловко перекинул через грудь, он также был вооружен длинным кинжалом с фигурной рукоятью медного цвета. Только вот от холодного оружия все внимание перетягивал не менее холодный, хищный взгляд, пробивающийся сквозь темную челку.
— У нас сегодня отличный улов, братец: одна ловушка и две зверушки, — дерзко произнес брюнет, наигранно разведя руки в стороны.
«Кого он зверушкой назвал?» — меня возмутило такое необоснованное поведение, слишком уж заносчивое для первого знакомства.
— Очень остроумно, но считать вы не умеете, — спокойно ответила я и, открыв клетку, выпустила птицу.
Правда, далеко она не улетела, а села на близстоящее дерево. Может, хотела понаблюдать, чем дело закончится?
— Ха, кажется, нам образованная попалась, — улыбнулся «домовенок» и с неприкрытым интересом начал наблюдать за реакцией старшего брата.
— Вот именно, я же вас достану своими умными разговорами. Так что, пожалуй, пойду. Пока. — Я развернулась и уже собиралась уходить, но мне преградили путь. Это было предсказуемо.
— Думаешь, я позволю? — протянул брюнет угрожающим низким тоном. — Вторглась на наши земли, сломала ловушку, выпустила улов и хочешь просто так уйти? Придется заплатить. Как думаешь, Рон, десяти монет хватит? — спросил он у брата, не сводя с меня черных пытливых глаз.
— Ты чего? Как минимум пятнадцать. Сам же говорил, что никому нельзя давать поблажек, а сам тут, хи-хи… — Мелкий во всю веселился.
— Верно. Но не волнуйся: нет денег — найдем другой способ. — Он достал кинжал из ножен и опустил его ребром мне на плечо, вынудив согнуться под тяжестью оружия. — Хотя по такому наряду легко можно догадаться, что его владелец благородных кровей. И что вы забыли в лесу, юная мисс?
Самодовольная ухмылка, казалось, даже и не собиралась покидать его лицо. Но неожиданно его взгляд остановился в одной точке возле моей шеи. Парень вмиг стал серьезным. Он отвел лезвие, сделал шаг назад и, кажется, о чем-то задумался. Его глаза так забегали, словно он мысленно перебирал свою внутреннюю картотеку в поисках нужной информации.
«Что это может значить? Меня узнали? Они боятся? Это можно как-то использовать?»
Только я раскрыла рот, чтобы разузнать о такой резкой смене настроения, как все вернулось на круги своя. Не умею я ловить момент.
Разбойник подскочил ко мне, схватил за ворот платья и подтянул к себе.
— Стой смирно! — угрожающе рыкнул он, одной рукой удерживая мои руки, а второй раздирая ворот платья.
— Пусти, отцепись!.. — пыталась я вырываться, но безуспешно. Будто заковали в огненные наручники. А ощущать эти по-хозяйски грубые прикосновения на шее, это горячее дыхание… омерзительно. — Хватит. Прекрати. Про…
— Да все, все, только не реви. — Парень отпустил меня и отошел в сторону. А я стояла как окаменевшая и никак не могла придти в себя. Будто парализовало. Причем все: и мышцы, и голос и даже разум.
— Эй, Рон, девка из Гердебалей. — Он помахал брату куском вырванной ткани. Оказалось, там были вышиты инициалы. — Только ты кто? — обратились ко мне, но я все еще находилась в своем вакууме.
— Может, кузина?
— Может. Дочь-то загубил.
«Что?» — я ошарашенно посмотрела на него. Не ожидала, что подобные слова сработают, как пощечина.
— Так кто же ты, загадочная мисс «И»? Изабелла, Изольда?..
— Ингрид, — твердо заявила я, переполненная не пойми откуда взявшейся решимостью.
