— Зиг, прошу, — поморщилась я, стягивая с его плеч кожаную куртку-доспех. — Не говори так, он всё-таки мой отец, и я люблю его.
— Я про случай в целом.
— А, тогда согласна.
Зиг развернул меня спиной к себе и помог расстегнуть пуговки на платье. Я всё думала про отца. Мне было больно от его слов. Неужели он не понимает, как страшно и больно мне было остаться с его врагом? Отдаваться врагу каждую ночь? Я сделала, что могла! Я не виновата, что боги не дают нам ребёнка.
Я… я просто хотела быть счастливой. Мне стало так тоскливо, что слёзы потекли из глаз. Зиг спустил с плеч моё платье. Я вытерлась рукавом нижней рубашки. Конечно, мой внимательный муж заметил мою слабость. Он развернул меня лицом.
— Ты из-за него плачешь?
Я кивнула. Мне и правда было очень обидно. Не могу я угодить им всем! Хочу, чтобы все жили в мире и дружили!
— Он старый дурак, не слушай его, Китти, — Зиг хмурился, но ласково вытер моё лицо от слёз.
Мы залезли в горячую воду. Я прижалась к груди Зига спиной и положила голову на его плечо. Его руки гладили меня по животу и груди. Волосы намокли и прилипли к нашей коже. Я думала о нашей общей беде. Хотела поговорить, но не была уверена, что выбрала хорошее время.
— Зиг…
— М?
— А что если у нас не будет ребёнка? Кому ты завещаешь империю?
Сказала и укусила язык. Ощутила спиной, как бешено заколотилось его сердце. Это был болезненный разговор, но пора решать дело. Не хотела думать, но вдруг он погибнет на поле боя на востоке? Я лягу с ним в курган, я знала, но я, как княгиня, должна буду распорядиться о наследовании. А дальше уже на всё воля богов. Зиг тоже думал об этом. Не мог не думать. Вряд ли он хотел, чтобы его завоевания исчезли в никуда.
— Если мы не сможем, то наследником будет Бьёрн.
— Бьёрн? — я удивилась. Мальчишка был ещё совсем юным, хоть и способным. — Почему именно он? Я думала, ты назначишь Йоргена.
Йорген всё-таки его первый воевода и близкий друг. И у них с Беатрис точно не будет раздумий о наследниках. Уверена, моя подруга подарит ему ещё много детишек. Она, как мне казалось, была рождена, чтобы стать матерью. Зиг задумчиво погладил мой подбородок пальцем.
— Бьёрн мой племянник, он сын моей старшей сестры, Вигдис. Она погибла, когда сражалась с дядькой Ингольвом во время переворота, защищала меня и своего сына. Бьёрну тогда только год исполнился.
— Ох, а я и не знала… жалко как. Прости, Зиг.
— Это давно минувшие дела, не извиняйся. В той войне погибла вся моя семья. Остался только Бьёрн. Больше у меня никого нет, — признался Зиг. Он помолчал немного, наверное, вспоминая. — Он законный правитель. В нём кровь князя Колльбьёрна. Воины примут его. А Йорген поможет укрепиться. Я уже говорил с ним об этом.
— А почему же ты не хочешь говорить со мной?
Меня немного задевало, что столь важные вопросы он решал не с женой, а с воеводой. Я понимала, что дело касается нас всех. Может случится переворот, но… я хотела быть матерью его детям! Меня это касалось первее всех! Не отпускало чувство, что отец отдал меня напрасно. Я заставила себя прогнать гнусные мысли. Я спасла многих людей, позаботилась, а сколько ещё смогу сделать? Пусть и не рожу Львёнка, так помогу людям. Тысячам людей. Вот бы удалось остановить войну.
Зиг ничего не отвечал мне долгое время. Я успела накрутить себя и пять раз пожалеть, что спросила. Потом муж поцеловал меня в ушко.
— Прости, я просто думаю, что ты будешь плакать. Вот и замалчиваю. А ещё, — он усмехнулся, но совсем не весело, — мне самому страшно. Я не перестаю надеяться, что ты порадуешь меня.
Он погладил мой животик. Я чуть не заревела. Он прав, это очень тяжёлый разговор для меня.
На следующий день мужчины были заняты подготовкой к походу, поэтому я была предоставлена сама себе. Я пошла в княжеское хранилище, где находились все книги нашего дома. Их было меньше, чем у Зига, но всё-таки прилично. Хотела забрать свои любимые. Не думаю, что отец даже заметит их пропажу. Хранилище располагалось в подвале. Тут было сухо и тепло, но очень тесно. Я взяла свечу и направилась по узкому проходу в основной зал, где находились полки с книгами. Отец редко сюда захаживал. Он был грамотным, начитанным человеком, но упражнения ума интересовали его меньше, чем пиры, выпивка и война. Зато я провела тут всё детство.
— Катерина? — окликнули меня. Я встрепенулась, чуть не выронив стопку книг, и обернулась. В хранилище вошла Аделина. Она была в алом платье и с заплетёнными в косу волосами.
— Здравствуй, — кивнула я. — Ты что-то хотела?
— По правде, да, — смутилась она. Помогла мне донести стопку до круглого стола, что стоял в середине зала, окружённый полками для книг. — Все только и шепчутся о тебе, княгиня. Гадают, как же ты выжила? Столько слухов ходит о Зигриде Рыжем и его людях. Я и не знаю, что правда!
Я улыбнулась.
