Зиг перестал улыбаться. Он отвёл взгляд. «Всем мужчинам страшно», — вспомнила я слова Беатрис. Наверное, и Зиг боялся. Но, боги, я тоже боялась! Но я-то не могу там не присутствовать! У меня вообще выбора нет. Я так разозлилась на него, что стиснула зубы до скрипа.
— Не знаю, — вздохнул мой муж.
— Ну вот узнаешь, тогда и приходи ко мне! — рявкнула я.
Набросила на плечи одеяло и повернулась к нему спиной. Не хотела его видеть. Думала, что он любит меня и готов всегда поддержать. А он!.. Неблагодарный! Наследника ему дай! Ноги раздвинь по первому требованию! Да пусть гуляет по своим наложницам, раз такой умный! Я его жена, почему он не хочет быть со мной в такое важное для нас мгновение? Важное для Бергсланда и нашей империи, между прочим!
Впервые я позавидовала Маисе, потому что её Рассог даже не ставил вопроса, чтобы бросить её одну. Да даже этот ненавистный мне Йорген сам предложил быть с Беатрис! А мой упрямится. Ну, как всегда!
Я всхлипывала. Глупо заплакала, жалея себя. Хотела домой, в усадьбу, увидеть названных сыновей и поиграть с ними. Увидеть дракона и снова учиться с Исаком. Зиг лёг рядом со мной. Он обнял меня и притянул к груди.
— Китти…
— Ничего не говори, я злая! — пискнула я из-под одеял. Зарылась в мех глубже. Зиг усмехнулся. Ну конечно, мышь вздумала указывать льву.
— И почему же я тебе это позволяю, м? — хмыкнул он и чмокнул меня в затылок.
— Как же не вовремя я тут, — сетовала Маиса, когда мы собрались в шатре Рассога, где жила и она. — Рассог убьёт меня, я всех задерживаю.
— Обождут, — отмахнулась я, помогая ей сменить ребёнку пелёнки. — Война войной, а жизнь продолжается. Слышала, что он собирается ждать ещё несколько дней. Он тебя любит и не хочет рисковать.
Маиса ещё больше погрустнела.
— Ой, страшно! Столько чужих, не поссорились бы они все. А это я виновата!
Я только отмахнулась. Рассог был главным среди своих, значит, кочевники не станут бунтовать. Зига слушались северяне и мой отец, так что бояться было нечего. Я была уверена, что мой князь поддержит кочевника. Они крепко сдружились.
— Всё будет хорошо. Главное, ты поправляйся, милая, и корми сына. Он должен скорее окрепнуть, — сказала я.
Так прошло несколько дней. Кочевники принесли в жертву овец, сожгли на огне, накормив бога огня. Мясо зажарили и съели на пиру в честь рождения княжеского сына. Время текло незаметно. Я была занята женскими хлопотами, но мне безумно это нравилось. Мы знакомились с Маисой и ещё парочкой её подруг, смеялись, обменялись платьями и украшениями. Малышу Заидару повезло — у него была целая куча нянек.
Кочевники много воевали и не жили подолгу на одном месте. Своих женщин у них почти что и не было, все жёны и наложницы — угнанные пленницы. Кто из Сёдраланда, кто с запада или востока. Маиса была родом из маленькой заставы на границе восточной империи, тоже украденная невеста.
— Я ненавидела его, — призналась она, рассказывая про свою нелёгкую судьбу. — Он сжёг все дома в моём городе. Там жил отряд воинов, легион. Всех убили. Осталось пепелище. Я случайно попалась ему, понравилась. Говорит, что мои глаза его пленили. Пыталась сбежать, колоть его ножом, плакала постоянно… бестолку. А потом влюбилась.
Я видела тоску в её прекрасных, прозрачных, как горный ручей, глазах. Жалела её. Маиса не сказала, что хотела бы вернуться домой, но я видела по её взгляду, по вздохам слышала. Жизнь в кочевьях тяжело ей давалась.
— А теперь представьте, что из-за меня стоят столько людей! Из-за какой-то меня!.. Я ведь даже не принцесса, так, дочь простого легионера. Такое странное чувство.
— Не думай об этом, и наслаждайся покоем, — заметила я. Понимала, что Маиса хоть и была княгиней, но так и не привыкла к власти. Её унизительные разговоры о себе мне совсем не нравились. — Ты княгиня и мать наследника! Так хватит унижаться. Ты заслуживаешь почёта и уважения.
Войско тронулось спустя четыре дня. Я была уверена, что если попросить, Рассог задержал бы поход ещё, но Маиса не решилась указывать ему. Слишком уж она была неуверенной в своей власти. Да если бы я была на её месте, я бы вообще отменила войну!
Или мне просто так думалось. Думалось, что я, какая-то мышь, способна решать великие дела.
О своих отказах я пожалела, когда Зиг объявил мне на очередном привале:
— Завтра мы пойдём грабить.
— Что⁈ Мы уже дошли до империи? — удивилась я. Подскочила с постели и подошла к нему. Зиг прошёл в шатёр широкими шагами и сел за стол. Он не ел и не раздевался, был в пыли и поту после дороги. Пахло от него дурно, лошадью и застарелым потом. Но мне стало так страшно, что всё равно я обняла его шею сзади и прижалась к его виску головой.
— Нет, киска, до империи ещё далеко, — Зиг разворачивал карту. Он зажёг свечу и придвинул тяжёлый кованый подсвечник ближе. Показал мне линию чёрным пальцем. — Видишь границу? Мы тут. Это земля оттов, про которых ты читала в той книжке. Отты союзники императора. Завтра мы придём к ним поздороваться и спросим, не хотят ли они перейти на нашу сторону.
