— Проходи, княгиня, и будь моей гостьей, — выплюнула она. Наверное, муж снимет ей голову, если со мной что-то случится…
Я поманила девочек, и мы пошли за хозяйкой и её прислугой в дом. Йорген и его псы ушли, оставив нас на попечение королевы. Нас вели каменными коридорами. Мы миновали галерею с колоннами, тянущуюся через сад. Я увидела удивительный водоём, прекрасно отделанный белокаменными изваяниями людей. Мне очень здесь понравилось. Так красиво! Взглянула в спину Роксане.
Только хозяйка вредная тётка!
Но её можно понять. Вряд ли она хотела принимать в доме каких-то грязных девиц, прибывших с войском захватчиков. Наверное, ей было страшно. Она совсем нас не знает, вдруг ограбим или ещё что-похуже выкинем?
— Я хотела извиниться за грубость, — первой решила помириться я. Мы остановились в коридоре около двери. Роксана удивлённо повела бровью. — Мы очень устали с дороги, сама не ведаю, зачем была такой резкой. Прости за неудобства.
Роксана недоверчиво смотрела на меня. Держалась гордо и прямо, сцепив морщинистые ладони у живота. Украшения из золота горели пламенем на её груди в свете факелов в коридоре.
— Я прощаю тебя, хорошо. И ты меня прости. Я не люблю чужих в доме, но теперь меня мало спрашивают.
Она вздохнула, отворила дверь и указала рукой. Мы прошли в покои. Я охнула, увидев человеческую кровать с прекрасными подушками, расшитыми дорогими тканями и цветными нитями. Окна украшали резные ставни, вели в сад. Под окном находился стол и стулья.
— Вещи можешь положить сюда, — распорядилась Роксана, показав ящик, что находился под сиденьем скамьи у кровати. — Тут очаг. Распали, если холодно. Здесь купальня.
Хозяйка провела меня в соседнее помещение, выложенное плиткой. Вдоль стены стояла деревянная лавка, напротив я увидела необычную бадью из керамики, высокую, прямоугольную, словно причудливая посудина, и изумлённо вскинула бровки.
— Ох, девочка, не пугай меня! — закатила глаза Роксана. — Это ванна. Ты что, никогда не купалась?
— Купалась, конечно! Я… я очень чистоплотная, просто в степи не до того было. Никогда не видела подобную… «ванну», — призналась я. Роксана усмехнулась. Она подозвала девушек-служанок в серых платьях. У них были длинные, распущенные волосы.
— Помогите княгине выкупаться и принесите полотенца, — распорядилась она. Взглянула на меня с жалостью. — И личико всё обгорелое. Принесите сметану!
Меня стали раздевать и усаживать в «ванну». Я вздохнула, когда горячая вода коснулась кожи. С меня будто чешуя слезала, а не грязь. Ох, представляю, какой жуткой я показалась Роксане. Ничего удивительно, что она назвала меня «варваркой». Она распорядилась насчёт моих вещей. Их вскоре принесли в комнату двое слуг. Мне и моим подругам дали поесть и как следует выкупаться.
Я ощутила себя живой и счастливой. Меня закутали в нежные белые полотна, замотали мокрые волосы полотенцами и натёрли щёки сметаной. Я и правда умудрилась обгореть за то время, что провела в степи.
— Если что-то понадобиться, обращайся ко мне, — разрешила хозяйка.
— Хорошо. Огромное спасибо, госпожа Роксана! — раскланялась я. Нет, правда, после ванны я была готова целовать её.
Роксана улыбнулась и вышла из покоев, оставив меня с девочками. Я рухнула на постель и застонала. Боги, человеческая постель! Как мягко и тепло! Мне было странно лежать не на шкурах, а на простынях и тканях. Беатрис в полотенцах раскладывала мои вещи по покоям. Лейла высунулась в окно.
— Поскорее был Зиг пришёл, — посетовала я. Легла на бок и погладила одеяла. — Я так соскучилась по нему.
— Все мы соскучились, — вздохнула Беатрис. Она сворачивала моё платье. — А она добрая, хозяйка.
— Жалко её. Наверное, ей угрожали.
— Наверное… я так краем уха слышала, что у неё дочери. Наверное, страшно им. Вчера осада, а сегодня куча чужаков в их доме. Йорген сказал, что тут не только мы, но и северяне, и господин Бернар.
— Представляю, в каком они ужасе, — протянула я и села. Вытянула голые ноги, покрытые укусами комаров. — Уверена, им ничего не угрожает. Зиг не позволит кому бы то ни было обидеть дочерей хозяйки. Или её саму!
Остаток дня мы провели в покоях, обустраиваясь. Потом пришла служанка госпожи Роксаны и позвала в зал на ужин. Мы оделись. Девочки нарядили меня в платье из алого полотна и с узорной вышивкой по краю подола и рукавов. Заплели мои волосы в косу. Я вдела в уши серьги, украсила грудь ожерельем, а руки — браслетами. Хотела показаться равной королеве Роксане, чтобы не глядела на меня, как на нищенку.
Каблуки туфель стучали по плиткам пола, пока я шла в сопровождении служанки. Коридоры освещались свечами. Богато тут живут, у нас в Бергсланде свечи стоили дорого, я старалась беречь их. В зале горел камин и пылали факелы. Колонны украшали помещение. В середине стоял прямоугольный стол. Вокруг были стулья, а не лавки, как я привыкла. У камина стояла скамья с резными ножками в виде львиных лап. Там я увидела мужа около седого господина и кинулась к нему.
— Зиг! — пискнула я. Он сидел на скамье и пил вино с хозяином. Я подлетела и упала на него, обхватив за шею.
