Беатрис помогла мне одеться и собрать волосы в косу. Лето в Ёрстрарике было жарким, и мне было душно ходить с распущенными волосами. Теперь жара стала почти неважной. Как и война, и поединок. Я хотела бежать к мужу и обрадовать его новостью. Он будет счастлив! Может, согласится бросить всё это ради нашего ребёнка?
Я выпорхнула из шатра и стала искать его в лагере. Конечно же, Зиг нашёлся в круге для упражнений — голом участке земли, где он валял в пыли то Йоргена, то своего друга Роалда. За ними наблюдали другие воины. Я протиснулась между бородатых мужчин, пробираясь ближе к кругу, и услышала шум возни.
— Светлая Госпожа, — воины расступались передо мной. Я улыбалась им, счастливая, и хотела целовать каждого. Настолько велико было моё счастье.
Вышла к кромке круга, и увидела, как Зиг опрокинул на лопатки Роалда. Воин с криком рухнул в песок. Они оба блестели от пота на солнце и были покрыты серой пылью. Я остановилась и наблюдала за ними, не решаясь лезть в мужские дела, хотя меня так и подмывало кинуться к ним и зацеловать обоих.
— Драгоценность? Что ты тут делаешь? — Зиг заметил меня. Поднялся, прекратив выворачивать бедняге Роалду ногу, и направился ко мне. Обернулся к другу. — Отдыхай пока, потом продолжим.
— Слушаюсь, господин, — проворчал Роалд, развалившийся на земле. Воины стали расходиться. Я подняла глаза на мужа и глупо улыбалась, не зная, как же сказать ему. Зиг тоже улыбнулся.
— Ну и? Пришла полюбоваться на меня? Я грязный, как свинья. Неудачное время ты выбрала, сокровище.
— Зиг, у меня есть новость для тебя, — начала я. Голос задрожал. Вдруг ком слёз подкатил к горлу. Боги, а я-то думала, что выплакала всё в шатре вместе с Беатрис. Я поймала большую ладонь мужа и прижала к животу. — Я беременна.
Лицо Зига сделалось изумлённым. Он вскинул брови и уставился на меня, словно не верил. Усмехнулся в усы. Глаза его засверкали и наполнились влагой. Я тоже заплакала и ощутила, как слёзы текут по щекам, лицо наливается жаром, а в груди перехватывает воздух. Сглотнула ком. Улыбка прорывалась на моих губах сквозь рыдания. Мы стояли напротив друг друга и плакали, не в силах поверить, осознать, что у нас будет ребёнок. Рыжеволосый сын или белокурая дочь. Казалось, прошли сотни лет, прежде чем муж упал на колени около меня и обхватил руками, прижимаясь головой к моей груди. Зиг склонился и осыпал поцелуями мой живот через платье, потом мои руки и пальцы.
Слов не хватало, чтобы передать наше счастье, и мы не говорили.
Я запустила пальцы в его рыжие волосы и беспорядочно гладила, захлёбываясь слезами. Он был потный, весь мокрый и холодный, но я была так рада в то мгновение, что ни за что не хотела бы оттолкнуть его. Наверное, со стороны мы выглядели смешно. Я ощущала чужие взгляды, но мне было плевать. Хотелось кричать о нашем счастье на всю Ёрстрарику!
Молча Зиг подхватил меня и положил на плечо. Я охнула и обняла его шею. Муж потащил меня в шатёр под свист своих людей. Неловкость заставила вспыхнуть мои уши. Зиг распахнул полог, вошёл в палатку, пряча меня от чужих глаз, и бросил на одеяла. Стал быстро снимать платье, которое так старательно надевала Беатрис. Добравшись до голого тела, Зиг погладил мой животик кончиками пальцев.
— Ты уверена, Китти? — хрипло шепнул он, вскинув взгляд. Зиг уже не плакал, доля сомнения таилась в его здоровом глазу.
— Да, — всхлипнула я. — Мне тоже не верится, любимый. Мы смогли. Господь нам помог.
Князь снова усмехнулся и обнял меня, накрывая собой. Шептал в ухо, что завалит подарками, что я его сокровище. Я таяла в его руках и верила. Верила, что ни раз порадую его добрыми новостями. В тот миг я мечтала подарить ему столько детей, сколько смогу. Молила Старую Мать помочь мне и наделить женской силой.
— Я должен принести жертвы богам, — заметил Зиг, поглаживая мою грудь после близости. Он заметил: — А тут стало побольше.
— Я же беременная, конечно. А ещё мне так плохо… — пожаловалась я. — И как Беатриси живёт с этим уже столько времени?
— Ты справишься, моя весна. Боги, я счастлив! — он помолчал немного, а потом хмуро сказал: — Осталось выиграть дурацкий поединок. И нет, Катерина, я не брошу эту затею. Даже не начинай. Мой сын получит богатое наследство.
Я прикусила язык, ведь и правда собиралась уговаривать его закончить войну. Мне стало тревожно. Вдруг наш ребёнок никогда не увидит своего отца? Лишь услышит о нём, прочитает в легенде Исака? Я не хотела этого. Я очень хотела вернуться в Бергсланд и жить, словно мы простая семья.
Зиг оставил меня, чтобы провести очередной, но последний совет. Уже был вечер. Я сидела в палатке одна, освещаемая масляным фонарём. Есть не хотелось. Меня тошнило от запаха еды. Гуди вышел, я отослала его. Сидела на одеяле, обнимая колени, и думала, как мне завтра не сойти с ума от ужаса. И не выкинуть что-нибудь этакое на поединке.
