Её ножки задрожали на моих плечах, но я всё не мог остановиться. Катерина обезумела в моих руках. Рвалась, царапалась, извивалась, дрожала и громко кричала. Дёргала меня за волосы. Сжимала голову бёдрами, задевая шрам. Было больно, рана ещё ныла, особенно от непогоды. Но я был слишком поглащён вкусом моей Китти, чтобы обратить внимание на какую-то боль. Боль была всегда со мной, сильнее либо меньше.
«Если ничего не болит, значит, ты сдох», — говорил мой отец. Теперь, дожив до тех лет, когда он мне это рассказывал, я понимал.
— Катер-рина… сокровище, — вырвалось из горла. Она обхватила меня ногами и сама двигалась навстречу.
Моя страстная киска, что же ещё ты умеешь? Я намеренно остановился. Нависал над ней на руках и дышал с рыком. Воздуха было мало. Катерина недоумевающе смотрела на меня затуманившимися глазами. Она заёрзала подо мной, намекая, что чего это я замер. Ну нет, моя драгоценность.
— Сядь сверху.
Я хотел не просто утолить возбуждение, но и поиграть с ней. Это было интересно.
— Боги, Зиг, — Катерина залилась краснотой гуще. Строила из себя невинность, хитрая лиса. Но глазки так и загорелись похотью.
Она забралась мне на живот, когда я улёгся на постель и подложил под голову подушку. Катерина, к моему удивлению, не стала дожидаться, пока я помогу ей. Не стала прикидываться, что ей не хочется. Она опустилась, сорвав низкий стон с моих губ, и повела бёдрами. Боги, и за что мне такой подарок? — я запрокинул голову, глядя в темноту потолка, и разум оставил меня окончательно.
— Зиг… Зиг… Зиг… — звала Катерина стонами. Двигалась всё резче и скорее. Её пальцы хватали меня за грудь, ногти кололи. Плевать. Пусть хоть раздерёт до крови, только не останавливается! Я хрипло застонал. Схватил её за бёдра. — Зи-и-иг!..
— Да, киска, любой приказ! — вырвалось у меня.
Но тогда я и правда думал, что сделаю что угодно для неё. Даже освобожу всех рабов! Нахрен войну, империю!.. Пусть только всегда так скачет на мне, как сейчас!
— Р-р-рх! Катер-рина-а…
Стиснул её податливую кожу пальцами. Перед глазами всё туманилось. Её яростная страсть выкинула меня куда-то в пустоту. Очень сладкую пустоту. Катерина сделала ещё несколько движений и оперлась на мои плечи. Влажные волосы упали мне на грудь. Горячее дыхание щекотало лицо. Мы смотрели друг на друга, зрачки в глазах Китти были огромными.
— Ты быстро учишься, — заметил я. Одобрительно погладил её упругую грудь.
— У меня хороший учитель, — без всякого стыда заявила Катерина.
Я хохотнул. Люблю, когда она такая. Куда интереснее, чем когда трясётся и двух слов с неё не вытянешь. Катерина сползла на постель и откашлялась. Остатки болезни ещё беспокоили её. Я укрыл её одеялом, боясь, что замёрзнет и снова сляжет с жаром. Катерина благодарно улыбнулась и протянула «м-м-м», потягиваясь. Кажется, она была счастлива. И я был счастлив, что сделал её такой. Влюблялся в неё, как глупый дурак. Будто забыл, что это опасно.
— Я не уверен, что смогу взять восток, — признался я. После близости я чувствовал огромное доверие к ней. Будто обнажил не только тело, но и душу. Разум и сердце. Катерина лежала у меня на груди и водила пальчиком по рисунку дракона.
— Почему?
— Он слишком силён. Даже если я объединюсь с Волком Юга, то сможем лишь харкнуть императору под ноги. А потом нас распнут на крестах, — невесело усмехнулся я.
— А если сначала взять север и объединиться с тамошними князьями? — вдруг предложила она. Я и сам уже подумывал об этом, но хотел послушать, что думает она. Кивнул.
— Мысли читаешь, киска. И как Бернар отдал тебя мне? Ты была бы его лучшим советником.
Катерина смущённо хмыкнула и прижалась к моей груди носом. Мне нравилось видеть её улыбку. Сразу становилось будто светлее. А ещё было весело смущать её. Меня совсем понесло:
— Знаешь, вот будь у меня дочь, я бы ни за что не отдал её такому, как я! Но ладно, у меня не будет дочерей, — я знал это.
— Почему это? А вдруг я рожу тебе дочь?
— Ты родишь мне сына, моя Китти, потому что мне срочно нужен наследник. Я скоро умру.
— Боги, что за ужасы ты говоришь! — воскликнула моя пугливая жена. Она села и уставилась на меня огромными глазами. Я улыбнулся.
— Одна известная нам ведьма предсказала, что я умру молодым. Через пару лет мне уже будет тридцать, — рассказал я. — Как думаешь, набрехала?
— Да! И дочери быть! А вдруг я первой рожу дочь?
Я пожал плечами и улыбнулся, представив белокурую девочку, такую же прекрасную, как моя жена. Да-а, я завалю её подарками, мою дочь! Буду наряжать в золотые украшения, самые красивые платья и баловать. Дам всё, чего не хватало мне когда-то. Обдумав всё это, я сказал:
— Ну как хочешь, — и кивнул. — Пусть будет дочь, назову её Катерина Младшая, ха-ха-ха!
Катерина закатила глаза.
— Но потом всё равно нужен сын, — обрубил я. — Придётся пожить подольше, видимо, чтобы передать ему власть и научить уму-разуму.
