Жизнь в тот миг показалась мне удивительной. Неужто бывают такие истории? Такие люди? Как им удаётся уживаться вместе? Насколько я знаю, мужчины не любят делить ничего, кроме пива. А мужчины-воины так вообще — чуть что хватаются за оружие и режут друг друга. Скёль и Хати казались мне жуткими убийцами. Особенно, если учесть их прошлое…
Интересно, что делает Валборг, когда они не могут решить, кто поцелует её первым? Устраивает поединки?
Пока я блуждала в пространных мыслях и пыталась представить себе их быт, Хати потянулся к кувшину с элем и наполнил кубок своей госпожи.
— Сидишь тут, бестолочь, а у Вал уже горло пересохло, — беззлобно упрекнул он Скёля.
— Я уже напился и сплю, — русоволосый Скёль подпёр щёку кулаком. Он и правда выглядел усталым. — Скучаю по нашей глуши, где ничего не происходит. Тут что ни день, так уйма работы. Ну хоть наливают задаром, и на том спасибо.
— Тебе лишь бы нажраться.
— Не корчь из себя невинность.
Воины стукнулись кружками, чтобы выпить за дружбу. Я робко улыбнулась. Пока они лениво обменивались любезностями, ведьма потянулась за сумой, что лежала на лавке. Она вынула оттуда три ножа с чёрными лезвиями и придирчиво оглядела. Недовольно прицыкнула.
— Затупились.
— Заточить, госпожа? — с готовностью спросил Хати.
— Будь добр. Меня ещё штормит после вчерашнего.
— О, да-а, было весело! — фыркнул Хати и достал из сумки на своём ремне точильный камень. — Я думал, мы никогда не закончим.
Ведьма поймала мой взгляд. Я, каюсь, думала о самом непристойном. Наверное, моё красное лицо говорило красноречивее слов. Тогда Валборг сказала, словно прочитав мои мысли:
— Я изгоняла нечистый дух из одной женщины. Ох, как же она кричала! Чуть уши не лопнули. Скёлю и Хати пришлось держать её, пока я проводила обряд, — ведьма тревожно поёжилась. — Надеюсь, с ней всё лучше, чем со мной.
— Ты поработала на славу и сделала, что могла, Вал, — сдвинул брови Скёль. — Не гноби себя и отдохни. Тебе нужно набраться сил для обратной дороги.
— Говорят, в горах сошли лавины. Надеюсь, наше логово не завалило, — подал голос Хати.
— Вот тебе и с праздником Поворота. Дерьмо, — буркнул Скёль и выпил.
Я сидела, завороженная словами госпожи ведьмы. Она правда была сильной. Любовь двух воинов делала её такой? По себе знаю, что от осознания, что тебя любят, готова горы свернуть. Если дело в этом, то ведь и правда, что тут такого? Любит двух мужчин и любит. Мне-то что? Они о ней заботятся, помогают и… очень помогают! Если они любят друг друга взаимно и по согласию, то это же прекрасно.
Мне бы с одним разобраться.
— Научи меня быть сильной, как ты, — попросила я, воодушевившись.
Вот, чего я хотела по-настоящему. Стать сильной, чтобы смочь спасти людей, остановить Зига от кровопролития. Чтобы меня слушались в усадьбе даже самые злобные воины.
Я хотела стать Атоссой.
Воины ведьмы изумлённо взглянули на меня. Я увидела одобрение в их глазах. Потом они перевели взгляд на свою госпожу, ожидая, что она скажет. Она склонилась ко мне через стол. Тяжёлая грудь качнулась в вороте простого синего платья. Серебряный женский оберег в виде полумесяца, повёрнутого остриями книзу, звякнул о столешницу. Я встретилась с чёрными, нездешними глазами.
— А кто сказал тебе, что ты слабая, м?
Нутро задрожало от звучания её голоса. Вопрос вышиб воздух из груди. Я смутилась. А ведь правда, кто?
— Я всегда так думала… — пролепетала я. Жила с этой мыслью восемнадцать лет, будто родилась с нею.
— Ты сама это сказала? — изящно повела почернённой бровью Валборг.
— Нет-нет, — потрясла косами я, — так всегда говорил мой отец!
Ведьма закатила глаза и фыркнула. Она откинулась на плечо Скёля.
— Мой отец тоже говорил, что я слабая, ни на что негодная девчонка, — заявила она.
Чёрные глазищи полыхнули огнём ненависти. Ухмылка растянула узкие губы. Я вскинула брови. Ни в жизнь не поверю! Ведьма кивнула.
— Когда мне было четырнадцать, он привёл меня нашему соседу и продал за мешок зерна. Я убила этого толстого борова, потому что устала давать ему своё тело, и ушла странствовать. Во мне уже была сила, просто я запрещала ей показаться. Пока ходила по земле, я научилась слышать голоса богов и, самое главное, слышать себя. Своё сердце. И теперь я живу, как мне угодно. Я госпожа своей жизни. Я достаточно сильная, чтобы позаботиться о себе и своих близких, и достаточно сильная, чтобы помогать другим. Сила во благо, разумеешь?
Ведьма перегнулась через стол и потрогала мою грудь слева, где было сердце.
— В тебе много света, моя девочка. Это большая сила. Просто пробуди её, позволь себе быть сильной. Не слушай того, кто говорит, что ты слабая. Он дурак. Людям зачастую невыгодно, когда женщина показывает зубы, особенно мужчинам. А ты покажи и увидишь, как переменится мир.
