«Мерлин», вторая часть работы Робера де Борона, не дает, как можно было бы ожидать, никакого рассказа о путешествии Брона на Запад, как и о его судьбе и судьбе его товарищей, или о действиях, связанных с их миссией. Скорее, скачком во времени и пространстве, она переносит нас сразу в Британию, цель их путешествия, во времена саксонских вторжений V века под предводительством Хенгиста и Хорсы, которые принесли стране немало бедствий. Согласно Гальфриду Монмутскому, отец Артура Утер Пендрагон, чьим советником был Мерлин, как раз в это время взошел на трон. Это дает понятие о времени, к которому относится рассказ. Историчность персонажей и событий, однако, не доказана определенно. Скорее, образ Мерлина кажется привнесенным в литературу Гальфридом[268], который говорит нам, что по требованию епископа Александра Линкольнского, он перевел манускрипт «Пророчества Мерлина» с бретонского на латынь (около 1134 года) и позднее включил его в свой труд Historia. Предполагается, что еще позднее, около 1148 года, он написал труд Vita Merlini и посвятил его архиепископу Роберту Йоркскому[269]. Гальфрид пишет, что его современники, и прежде всего епископ Линкольнский, убедили его опубликовать пророчества Мерлина, потому что о них много говорилось[270]. Однако, нет свидетельств, что Мерлин либо его пророчества, которые напоминают о библейских пророках и книгах Сивиллы, были известны до этого времени; авторство Гальфрида также определенно не доказано. Все валлийские тексты, в которых Мерлин называется Мирдином, датируются более поздним временем; более того, не установлено, что вообще существовал бард с таким именем[271]. Но с помощью текстов Гальфрида или же псевдо-Гальфрида Мерлин стал известен как британский ясновидец и пророк, чья известность и слава вышли далеко за пределы страны. Еще до Гальфрида, подобная личность появляется в анонимной Historia Britonum (VII–IX век), которая была известна не как Мерлин, но как Амброзиус, и о котором думали, что он потомок римлянина, обосновавшегося в Британии. Здесь основа мнения, что существовало два Мерлина, один — Амброзиус Мерлинус, второй — Мерлинус Сильвестр. Образ Мерлина был романтически развит в бретонских песнях и сказаниях того времени, особенно известно сказание о его любви к фее Вивьен (Нивьен или Вивиан), хотя это не играет роли в нашей легенде[272]. У де Борона он до некоторой степени обладает характеристиками, приписываемыми ему Гальфридом, с некоторыми ретушированиями или дополнениями, предназначенными для того, чтобы ввести его в легенду о Граале и использовать его как связующее звено в переходе от язычества к христианству. Однако, неожиданно к нему присоединилось совершенно иное значение.
